100 слов не только про Артек: Заметки директора, педагога, человека - Алексей Каспржак Страница 28

Как быстро такие чувства покидают наших детей в регулярности и однообразии школы? Они обрастают броней и перестают воспринимать, вдохновляться. Зачеты, задания, лекции и семинары не бросают их в жар. Да и в дрожь тоже не бросают. У этих струн теряется напряжение. Они все есть. Тонуса нет. В устоявшемся коллективе класса все роли расписаны. Маша – отличница, Иван – троечник. Как ни крути. И даже если сегодня он успешнее и точнее, это лишь исключение из правила. Годы сложили представление о нем. Оно, как в камне, выбито в дневнике. Варианты отсутствуют. Хорошие школы стараются решить эту проблему, смешивая классы в параллели, меняя группы, формы. Даже учителей. Отважные родители не боятся менять школы. И все же одиннадцать лет – это много для такого однообразия. Классика единства времени и места Мольера должна смениться на актерскую систему Станиславского. А за мандражом первых шагов и слов появится веселая ярость неповиновения обстоятельствам. «Верю!» вернется. Не только в школы. Остается только дождаться.

Паганель

Думаю, каждый человек, рожденный в Советском Союзе, помнит отечественную экранизацию произведения Жюля Верна «Дети капитана Гранта». Многосерийный фильм, как бы сейчас сказали – сериал, с запоминающейся фоновой музыкой приковывал внимание даже тех, кто его уже смотрел несколько раз. А появляющаяся в кадре огромная птица кондор давала повод нам, детям, обсудить во дворе ее истинные габариты и возможности: сможет ли она, например, пролететь между наших типовых панельных двенадцатиэтажек, не касаясь крыльями зданий; сможет ли поднять в воздух одну из припаркованных во дворе отечественных машин? Хотя бы «Запорожец»? Если я правильно помню, фильм вышел на экраны в середине восьмидесятых и разбавил своими красками общий дефицит того времени. Оттого, наверное, так надолго запомнился.

Среди отважных, решивших обогнуть земной шар в поисках капитана Гранта по 37-й параллели, особняком стоит Жак Паганель – известный географ, случайно забредший на «Дункан», корабль путешественников. Он напомнил о себе лишь в море и потому стал попутчиком наших героев. Всегда и везде занятый своим любимым делом. Сосредоточенный и сконцентрированный на своем. При общей рассеянности и даже нелепости его увлеченность помогает остальным. Наблюдательность и внимательность, исключительная глубина знаний и высочайшая эрудиция выделяют его из всех. На воле, в плену, на волоске от смерти – он профессионал, фанатик. Он убежден, что то, чем он занят, важнее всего, и не может понять и принять обстоятельств. Ими можно и нужно пренебречь, если ты в потраченное на их преодоление время мог посвятить себя делу. Нет ничего важнее его. Даже вынуждено соглашаясь, требуемому он отдает себя лишь внешне. Внутри, как доменная печь, без остановки живет то, для чего он создан. В случае с Паганелем – география.

Без него история бы не получилась. Потеряла бы многое. Как и любая компания, стала бы скупее, проще. Точно так происходит везде. В любой организации, особенно в образовании. Паганели нужны. С ними тяжело. Без них невозможно. Они расцвечивают собой жизнь невиданным. Обычному человеку во много раз сложнее увлечь своим делом так, как может он. Часто экстравагантно одетый, смешно говорящий, странный человек. Но живой, яркий, наполненный. Он антипод нынешним «барабанам». Громким и пустым, чеканящим и повторяющим за другими то, что надо. Нет, он не будет митинговать. Будет делать дело. С помощью или без. Много вокруг него детей или мало. Будет стараться иногда побыть один. Так как содержание в нем. Оно нигде не написано и не сказано. Его нужно открывать, а это интимный процесс. О нем нужно заботиться и помогать. И хотя это будет неуклюже, но он будет благодарен. Несомненно, он будет уверен, что так и должно быть, так как то, чем он занят, важно. Для него – значит, для всех. Нет сомнений. Если ты нашел такого – береги. Да, сложно. Да, через не могу. Так как они могут то, что другим не под силу. Такие в Артеке были. Думаю, многие помнят их имена.

Безопасность

В лучшем мире, который каждый себе представляет, я не хотел бы строить забор. Высокий, глухой, непрозрачный – другими у нас заборы и не бывают. Есть требования безопасности. Артек – объект класса А1. Запомнил навсегда. Выше нет. Если в нем тысяча и более человек постоянно проживают – забор обязан быть не ниже трех метров, обтянут колючей проволокой, обеспечен системами визуального наблюдения. Контрольно-пропускные пункты оборудованы противотаранными устройствами. Нет разницы – взрослые или дети за ним. Хотят остаться или рады покинуть это место – все равно. Строй. Другого правила не допускают. Есть меры компенсации. Их фантазии превращают в большие деньги. Как всегда, на все сразу не хватает. Мы этим пользовались. Строили постепенно. То, что нельзя не сделать, делали. Старались, чем-то украшали. По голове от всех за это получали. За то, что делали хоть что-то. За то, что мало делали. Меж двух зол каждый меньшее по жизни выбирает.

Безопасность – что это? Ощущение. Ее отсутствие сковывает действия. Ты физически это ощущаешь. Как будто в коже возникает натяжение. Ты хочешь сделать, но она о себе напоминает. Нет произвольности. Такое легкое обморожение. Давления крови в венах, чтоб согреть все тело, не хватает. Охрана строгая ходит. Забор. Повсюду камеры слежения. Мало. Но чувство безопасности, ее ощущение либо есть, либо нет. Наполовину не бывает. Вы скажете: детям все равно. Наверное. Но безопасность как вирус. Все переносят. Друг друга заражают. Взрослые, дети. Это происходит постепенно? Нет, вдруг. Дорогого стоит это ощущение. В Артеке оно есть. Его там каждый ощущает. Легко, уверенно. Сегодня, завтра. Без всякого сомнения. Решения, обязательства. На этом строится доверие. Без безопасности другого и не хочется: оно как будто бы от главного тебя немного отвлекает. Раз испытал отсутствие – и в голову врезается. Каждый раз о себе напоминает, как знамение. Долго живет в тебе чувство ее отсутствия. Вдруг появляется и портит все. Как недоразумение. Жить не дает. Мешает.

Знают ли дети о заборе? Видели? Да. Но не придали этому значения. Надеюсь, проволоки нет до сих пор. Заградительные устройства нужны, наверное. Но не они нас защищают. Часто их наличие манит тех, кто может их преодолеть. Неэффективно все, что разделяет. Оружие образования – в возможностях, а не в запретах. «Можно» лучше,