Кольцо половецкого хана - Наталья Николаевна Александрова Страница 20

Черные бунчуки одолевали.

Они были более многочисленны, и столько ярости было в их глазах, что, казалось, их невозможно остановить…

И тут сбоку, со стороны, откуда светило солнце, послышался боевой клич, и из тумана вылетел еще один конный отряд.

Впереди этого отряда скакал молодой воин с обвислыми усами, в кожаном нагруднике, с длинной пикой в руке. На пике был закреплен рыжий бунчук — хвост каурой лошади, тамга, символ половецкого улуса, во главе которого стоял хан Колдечи.

Княжич узнал этого воина: это был Шарукан, ханский сын, недавно встретившийся с Бороем на охоте.

Надежда затеплилась в сердце княжича.

Половецкие батыры на полном ходу врезались во фланг Черных бунчуков, одним мощным ударом разбили их лаву. Десятки страшных степняков слетели с коней, остальные спешно разворачивались, чтобы отбить неожиданную атаку.

Княжич в полный голос выкрикнул боевой клич своего рода, пришпорил коня, поднялся в стременах и бросился в самую гущу битвы. Ратмир устремился за ним.

Стрела степняка вонзилась в плечо Ратмира — но старик одним движением вырвал ее из раны и, не останавливаясь, обрушился на врага.

Княжич поискал взглядом Шарукана.

Его не было впереди половецкого отряда.

Половецкий батыр далеко оторвался от своих, в пылу битвы он углубился в лавину Черных бунчуков и теперь оказался полностью окружен врагами.

Батыр рассыпал удары направо и налево, но враги были многочисленны, они окружили его, как собаки медведя, и пытались стащить с лошади. Из плеча Шарукана торчал обломок стрелы, по рассеченной щеке текла кровь.

Княжич развернул своего коня и направил его туда, где бился Шарукан.

Он расчистил себе дорогу мечом, пробился к половцу и встал рядом с ним.

Вдвоем богатыри свалили не один десяток врагов и наконец увидели, что в сражении наступил перелом.

Атака Черных бунчуков захлебнулась.

Бурная река степной конницы распалась на множество быстро мелеющих ручейков, степняки отбивались по двое, по трое, а потом бросились прочь, в степь, откуда они недавно вышли. Половцы и русичи преследовали оставшихся.

Наконец все было кончено.

Княжич перевел дыхание и огляделся.

К нему подъехал Шарукан.

На щеке кровоточила рана, но глаза радостно блестели.

— Победа, брат! Безусловная победа!

— Твоя правда, Шарукан! Мы их победили. Спасибо тебе, ты подоспел вовремя!

— И ты подоспел вовремя, брат! Я уже думал, что моя жизнь закончилась и я отправлюсь в Верхний мир, к Тенгри…

— Ты тоже спас меня, Шарукан! Теперь ты мне как брат!

— Почему «как»? Мы и правда теперь братья, мы вместе пролили кровь и теперь должны побрататься. У меня есть такое кольцо… оно досталось мне от матери, а ей — от ее деда, властителя многих степных племен.

Шарукан снял с пальца серебряное кольцо в виде двух переплетающихся змей — одна с зелеными глазами, другая с синими.

Шарукан провел рукой по ране на щеке, захватив немного крови, и мазнул этой кровью по своему кольцу. Потом он протянул руку к свежей ране на плече Бороя, взял немного его крови и смешал со своей кровью на кольце.

После этого половец потянул за край кольца — и оно разделилось надвое.

Теперь в руках у Шарукана было два кольца — одно с зеленоглазой змеей, другое — с синеглазой. Синеглазую змею он протянул княжичу:

— Теперь, княжич, мы с тобой кровные братья. Наша кровь смешалась. Надень это кольцо, брат, и никогда не снимай. И знай, когда тебе понадобится моя помощь — потри это кольцо, и я немедленно приду, где бы я ни был!

— Спасибо тебе, брат!

— А нам очень скоро может понадобиться помощь… — проговорил Шарукан, помрачнев.

Он не успел договорить. В это самое время на краю прогалины появился еще один всадник на взмыленной лошади.

Шарукан привстал на стременах, вгляделся в приближающегося всадника и озабоченно проговорил:

— Это Косог, советник и правая рука моего отца… Он очень спешит. Видно, у него какие-то важные новости!

Всадник подъехал, соскочил с коня и низко поклонился Шарукану:

— Привет тебе, великий хан!

— Ты что-то путаешь, Косог! — недовольно перебил его Шарукан. — Я — не хан, я всего лишь ханский сын!

— Так было раньше, — ответил ему знатный половец. — Но сегодня твоя судьба изменилась. Господин наш Колдечи, могучий воин и великий хан, отошел в Верхний мир, мир Тенгри. Перед смертью он собрал всех своих приближенных, всех родичей, всех знатных людей племени, и в их присутствии назвал тебя своим преемником, и приказал им присягнуть тебе на верность. Так что теперь ты, Шарукан, — наш хан! И поспеши вернуться в ханскую ставку, чтобы принять бунчук своего отца. Не медли, хан, у тебя немало врагов и завистников!

Лёля надышалась пылью, нос заложило, глаза слезились. Когда она последний раз лазила на антресоли? И не вспомнить даже. Когда убирала после прошлого Нового года искусственную елку? Да нет, елка вроде бы в кладовке.

Да, не зря говорят, что самое бесполезное в квартире — это антресоли. До них всегда трудно добраться, поэтому туда складывают ненужные вещи. Так, может, их проще выбросить?

И вот, когда она с огромным трудом задвинула коробку с чем-то тяжелым (у нее уже не было сил открывать ее), в замке входной двери заскрежетал ключ.

В первый момент Лёля не поверила своим ушам. Кто еще к ней ломится? Но тут же сообразила, что это может быть только Арсений. Ну да, только у него были ключи от ее квартиры. А как иначе? Он же жил здесь почти три года.

Вот, значит, как. Значит, вещи свои он все забрал, сообщение по телефону послал, что уходит навсегда, а ключики на всякий случай прихватил. А она и забыла про ключи совсем…

Все эти мысли пронеслись у Лёли в голове с быстротой молнии, но все же она не успела слезть на пол, потому что дверь открылась, и на пороге появился Арсений.

Он очень изменился. Бросив на него взгляд сверху, она сразу это заметила.

Он был хорошо подстрижен и чисто выбрит… Ага, исчезла жидковатая бородка, которую он имел обыкновение дергать и теребить, когда работал, отчего она выглядела очень неопрятно.

Еще он был хорошо одет. Куда делись растянутые свитера и мятые джинсы? Джинсы были, но новые и фирменные, купленные в дорогом магазине. И ботинки тоже новые, итальянские.

Куртка была та же, но Лёля сама выбирала ее месяц назад, еще денег у него не хватило, она доплатила со своей карточки.

Отчего-то этот факт особенно ее разозлил.

Арсений изумленно обвел глазами разоренную прихожую, потом поднял