Кольцо половецкого хана - Наталья Николаевна Александрова Страница 21

Все, что отразилось в его взгляде, она прочитала без труда и пришла в еще большую ярость. Но ничем этого не показала, уж она умела держать себя в руках, это у нее бабушкин характер.

— Что ты тут делаешь? — спросила она как могла спокойно. — Ты что-то забыл?

— Ты… — Тут она заметила, что изумление у него уступило место злости. — Ты… ты что себе позволяешь?

Она мгновенно его просчитала, ведь знала его как облупленного. Вернее, она никогда особенно этим не занималась, ей было не так чтобы интересно. Поэтому она так удивилась, когда узнала, что он устроил, как ее обманул.

Но теперь… наверное, потому что смотрела на него сверху, она видела его совершенно в другом ракурсе.

Мелкий нагловатый тип, жуткий эгоист. Раньше она списывала все его мелкие неприятные черты на пофигизм и неумение брать на себя ответственность.

Ну, сейчас все молодые мужчины такие. Лёля вовсе не собиралась его перевоспитывать. Зачем ей это надо? Как уж говорилось, замуж она не собиралась, а уж тем более за Арсения.

Теперь же она поняла, что он хитрый, жадный и лживый насквозь. И зачем она терпела его три года? Где были ее глаза?

Арсений сделал шаг к ней, и она с размаху спрыгнула со стула, так что он едва успел отскочить.

— Так что ты тут забыл? — спросила она, глядя на него в упор. — Мало того что ты не отдал ключи от моей квартиры, ты еще являешься без звонка и приглашения.

— Я звонил… — он слегка отступил, — я несколько раз звонил, но у тебя телефон выключен.

— Так что ты хочешь?

— Я хочу сказать, что ты… что ты поступила подло! — Было видно, что первые слова он вытолкнул из горла с трудом.

И поскольку Лёля в изумлении молчала, он продолжал гораздо бодрее и решительнее:

— Да, это подлость, вмешивать в наши отношения посторонних!

— Что ты имеешь в виду? — опомнилась Лёля. — Можешь толком изложить свои претензии?

На самом деле ей хотелось немедленно отобрать у него ключи, указать на дверь и больше о нем не вспоминать. Замки поменять, как только будет возможность.

Но жизненный опыт научил ее сначала выслушать, а уже потом делать выводы и поступать соответственно. И бабушка так говорила: поругаться с человеком всегда успеешь, это никому еще пользы не приносило.

— Ты нарочно сообщила все Стрепетову, ты настроила его против меня! Нашла, кому жаловаться, он и так уже…

Лёля не стала оправдываться и отпираться, она хмуро молчала, прекрасно зная, что Арсений сам сейчас все ей расскажет, уж настолько она его изучила.

Он вообще очень любил рассказывать о себе в деталях и подробностях — как провел день, что сказал начальник, что он ел в обед и где посадил пятно на брюках.

Раньше она только посмеивалась, слушая вполуха, теперь же приготовилась слушать внимательно.

Оказалось, что вчера вечером Стрепетов явился в квартиру к бывшей жене и дочери и застал там Арсения. Все трое рассматривали каталог обручальных колец. Его, Арсения, невеста сидела с одной стороны, а будущая теща — с другой.

Стрепетов явился туда без предупреждения, было уже поздно, так что дамы были одеты более чем просто, теща — в домашнем костюме, а Марьяна вообще в пижаме. И когда Стрепетов увидел все это, то та-ак на Арсения посмотрел…

Лёля представила воочию такую картину — как Стрепетов смотрит и как Арсений трясется, как овечий хвост. Как он хочет вскочить и приветствовать отца своей невесты солидным голосом и улыбкой, но невеста вцепилась в него мертвой хваткой, да еще теща тут…

Отчего-то Лёля была уверена, что бывшая жена Стрепетова сейчас ужасно растолстела.

Теща все же поднялась с дивана и затараторила, что Олежек пришел слишком поздно, а они-то хотели пригласить его буквально на днях. Чтобы Арсик официально просил у него руки его дочери.

В этом месте Стрепетов и переспросил:

— Арсик? Ну-ну…

Тут Арсений все-таки сумел вырваться из рук Марьяны, вскочил и заговорил с пафосом (то есть ему так казалось).

— Олег Николаевич! Позвольте мне…

Но тот отмахнулся от его речи и только спросил, мотнув головой в сторону Марьяны:

— А она в курсе?

Про свою бывшую жену шеф не упоминал, даже не смотрел в ее сторону, будто ее и не было.

На его вопрос ответила сама Марьяна.

Да, она все знает. Знает, что у Арсения была… в общем, одна такая… старше его на десять лет.

«На пять!» — мысленно возмутилась Лёля, но решила не прерывать рассказ.

Эта ненормальная вбила себе в голову, что Арсений должен быть с ней, и превратила его жизнь в ад. Именно поэтому они все держали в тайне, потому что эта психичка могла сделать что угодно — плеснуть кислотой, ударить ножом…

Тут Лёле в самом деле захотелось плеснуть в морду этому мерзавцу Арсению если не кислотой, то хотя бы содержимым унитаза.

Снова на помощь пришли бабушкины наставления, и Лёля смолчала. Арсений же ничего не заметил, его несло все дальше.

И то сказать, он привык, что Лёля всегда слушает его внимательно, не перебивая.

В общем, Марьяна стояла насмерть. Вот ее жених Арсений, они подают заявление и женятся. А от папы она ждет понимания и хорошего подарка на свадьбу. Лучше всего оплатить первый взнос на ипотеку, они уже присмотрели подходящую квартиру. И в банке есть предварительная договоренность.

Выслушав все это, Стрепетов покачал головой и пробормотал что-то сквозь зубы, потом посмотрел на Арсения грозно и предложил выйти на кухню. Но внезапно передумал, во взгляде его злость сменилась чем-то другим…

«Презрением и гадливостью», — сообразила Лёля.

Потом он сказал Марьяне, чтобы она делала что хочет, насчет подарка он подумает, и ушел, отмахнувшись от вялого предложения бывшей жены выпить чаю.

— Ну вот видишь, — с насмешкой сказала Лёля, — все в конечном счете уладилось. Совет вам, как говорится, да любовь. Только не понимаю, зачем ты пришел.

— Это ты ему про меня всего наговорила! — опомнился Арсений. — А иначе как он узнал?

— Ну, он бы все равно узнал тебя на свадьбе, — проговорила Лёля язвительно. — А разве не для того ты женишься на его дочери, чтобы Стрепетов помог тебе сделать карьеру?

— Как ты можешь так обо мне думать! — В его голосе было так много фальши, что он пустил петуха.

— Не задерживаю тебя больше. — Лёле стало скучно. — И не забудь отдать ключи!

Очевидно, в глазах ее все же проступила