Кольцо половецкого хана - Наталья Николаевна Александрова Страница 27

Тут и Лёнька крикнул издалека, чтобы она не отставала. Они вылезли на крышу, прошли по ней с трудом, потому что крыша была мокрой после дождя.

На крыше был домик. Самый настоящий, из серого старого кирпича, крытый шифером. В домике были два окна и дверь. Лёля подумала, что домик напоминает детские рисунки, не хватает еще кирпичной трубы и дыма из нее.

Еще возле домика стояли столик и два стула. И… пахло кофе.

Лёнька постучал в дверь, и через минуту на крышу вышел…

Это было нечто волосатое до предела — борода, усы, длинные седоватые волосы. Кроме того, шерсть росла у него на руках и вылезала из ворота рубашки.

В общем, если бы он не был одет, это существо можно было бы считать йети.

Лёнька сказал что-то тихо, существо скрылось в доме, чтобы выйти через пять минут с двумя чашками кофе, в его руках обычные маленькие чашки казались наперстками.

— Мне бы еще сахар… — почти прошептала Лёля.

Лёнька нахмурился грозно, но косматое существо тут же вынесло сахарницу.

Кофе был дико крепкий, но Лёле от него полегчало. Исчезла мутная пелена перед глазами, все предметы обрели четкость. На крыше дышалось легко.

Но не успела она насладиться видом, как Лёнька заторопил ее. Куда-то ему было надо, кто-то ждал его с какой-то книгой, которую мог дать только на одни сутки…

Короче, они прошли по крыше и спустились в другой подъезд, а там вышли через черный ход к мусоропроводу, и Лёля не стала спрашивать, отчего нельзя было и войти так же. Знала уже, что никаких вопросов лучше не задавать.

Вечером бабушка заметила ее странный вид, но ничего не спросила, а Лёля две ночи потом не спала. Тот кофе действительно оказался суперкрепкий.

Лёнька… Лёля дала ведь себе слово в свое время не думать о нем больше. Но сейчас вот некстати накатили воспоминания. Нет, это надо прекратить.

«Время все лечит», — говорила бабушка уже потом, когда все кончилось. Когда Лёнька… когда его… нет, она даже в мыслях не станет употреблять этого слова.

Непонятно, вылечило ли ее время, просто со временем воспоминания не забываются, а меркнут, тускнеют, а потом тихо исчезают, как круги на воде.

Но, как выяснила Лёля уже давно, воспоминания не исчезают бесследно. Стоит только случиться какому-то мелкому, незначительному событию, вот как сегодня — кольцо выкатилось из коробки… — и все вернулось.

Лёля осознала, что все еще стоит посреди прихожей, а серебряное колечко блестит у нее на пальце. Как будто синеглазая змейка сама вползла ей на руку… Память о Лёньке…

Лёля повертела колечко на пальце.

И вспомнила, как все было.

Лёнька прибежал, как всегда, встрепанный, с горящими глазами и сказал, что уезжает. Далеко, в степи.

Зачем? Лёля от растерянности стала задавать вопросы. И не успела удивиться, потому что Лёнька ответил. Возможно, этому способствовала бабушка, которая оказалась дома вечером (в библиотеке тогда прорвало трубу, и всех сотрудников распустили).

Увидев бабушку, Лёнька хлопнул себя по лбу и вывалил из рюкзака кучу книжек. Вернул все, ни одной не забыл, и отчего-то это бабушку сильно расстроило.

Под ее строгим взглядом Лёнька скороговоркой пробормотал, что нанялся разнорабочим в экспедицию, которая занимается раскопками половецких курганов, что ему удалось узнать, что именно в этом месте был похоронен хан, могилу которого никто не мог знать, потому что хан завещал держать место в секрете.

«Это надолго?» — спросила Лёля, но Лёнька, как всегда, не ответил.

Они с бабушкой заговорили о чем-то своем, Лёля, надо сказать, не интересовалась, что за книжки бабушка приносила ему из своей библиотеки, оказалось, что бабушка в курсе его интересов.

Тогда она почувствовала себя лишней, ненужной, обиделась даже и, когда Лёнька сунул ей колечко, даже поморщилась — мол, дешевка какая-то. Но он показал ей второе такое же — та же серебряная змейка, только глаза у нее не синие, а зеленые.

Лёля тогда подумала, что это знак, что Лёнька подарил ей кольцо, потому что хочет, чтобы они были вместе. Потом, когда он вернется из экспедиции.

Как же она ошибалась…

Сейчас она снова рассмотрела колечко. Странно, прошло столько лет, оно такое чистое, будто не валялось в пыли.

Отчего-то Лёле не хотелось его снимать.

Серебряная змейка так ловко обвивала палец, синие глаза заговорщицки смотрели на Лёлю.

«Ладно, — подумала она, — надену его в этот клуб, который называется «Две змеи». Как раз в тему. Пускай моя змейка проветрится, не все на пыльных антресолях ей лежать…»

Лёля вытащила из сумки телефон, как вдруг тихонько звякнуло новое сообщение.

Сообщение было подписано «О. Стрепетов».

Что ему еще-то от нее нужно?

«Надеюсь, вы не забыли свое обещание. Жду вас в девять часов. Приходите непременно! Олег».

Да за кого он ее держит? Думает, что она все забывает, как старушка? Она же сказала, что придет.

Ну да, он ведь буквально силой заставил ее согласиться…

«Видите ли, он уже Олег! Не пойду! — решительно сказала себе Лёля. — Ни за что не пойду!»

Но тут же опомнилась. Что за капризы? Она — взрослая, серьезная, ответственная женщина, раз обещала — значит, придет. А там уж постарается его отвадить.

И еще интересно, откуда у него ее номер? Это вопрос…

Уже через минуту она застала себя возле платяного шкафа перебирающей одежду.

«Ну вот, и надеть мне совершенно нечего! — думала она, сдвигая одежду на плечиках. — И вообще, что мне там делать? Я же там никого не знаю, кроме Олега…»

Она поняла, что в мыслях уже называет его по имени, и невольно расстроилась.

Но без пяти минут девять она уже стояла перед входом в клуб, над которым извивались две светящиеся неоновые змеи — одна розовая, другая голубая.

У дверей клуба стояли две размалеванные девицы и канючили перед охранником:

— Ну, Васик, пропусти! Нас там ждут! Ты же нас давно знаешь! Пропусти…

Цветной неон отбрасывал на расстроенные лица девиц розовые и голубые блики. Охранник хмурился:

— Мало ли, кого я знаю! В списке вас нет, значит, не могу пропустить! Я работу не хочу потерять!

Тут он увидел Лёлю и оживился:

— Ваша фамилия, девушка?

— Королькова! — ответила Лёля, оглянувшись в поисках Стрепетова.

Его не было в обозримом пространстве. Ну еще бы, не станет же он стоять в дверях.

Охранник заглянул в свой телефон и кивнул:

— Есть такая фамилия! Проходите!

Девицы завистливо взглянули на