Таксист из Forbes 2 - Ник Тарасов Страница 4

Этажом выше спала супружеская пара. Там фонило глухим, застарелым раздражением. Ржавый, неприятный оттенок. Они лежали в одной кровати, но между ними даже во сне была стена из взаимных претензий, которые они копили годами.

А где-то внизу по диагонали жил одинокий старик. Оттуда тянуло такой плотной тоской, похожей на мокрый войлок, что мне становилось трудно дышать. Это было физическое ощущение давления на грудную клетку.

Голова раскалывалась. Я зажмурился, мечтая о кнопке «Mute». Или о Бароне.

Сейчас я бы полцарства отдал, чтобы просто посидеть рядом с лохматой псиной и послушать, как он сопит.

Бессонница. Моя старая подруга из прошлой жизни.

Память, воспользовавшись моментом слабости, подсунула картинку.

Пару дней перед вылетом на Мальдивы.

Пентхаус в «Сити». Панорамное окно во всю стену. Москва внизу рассыпана бриллиантовой крошкой огней. Я стою у стекла, в руке бокал с виски. Лед тает, звякая о хрусталь.

В спальне, на дорогом сатине спит Марго. Или делает вид, что спит, ожидая, приду я или нет.

Я помню то чувство. Абсолютная и звенящая пустота. У меня было всё: деньги, власть, женщина с обложки, билеты в рай. А внутри — выжженная пустыня. Я смотрел на город и не чувствовал ничего, кроме скуки и легкого, фонового раздражения. Я был мертв уже тогда, просто сердце еще качало кровь.

Я моргнул, возвращаясь в реальность.

Хрущевка. Ободранные обои. Кружка с остывшим чаем «Принцесса Нури», покрытым противной пленкой. Долги. Враги и… опасность.

Но пустоты не было.

Внутри меня бурлил коктейль из страха напополам с азартом, злость и четкая цель.

Я был жив. По-настоящему, до скрипа зубов жив.

Я допил чай залпом, поморщившись от вяжущего вкуса.

Пора спать. Завтра важный день. Подготовка.

* * *

Утро встретило хмурым небом и мелким снегом, который превращал серпуховскую грязь в непролазное месиво. Идеальная погода для шпионских игр.

Я загнал «Шкоду» на стоянку у вокзала, но не пошел к поездам. Мой путь лежал к подвальному магазину с дешевой одеждой.

Кепка с длинным козырьком. Черная, без логотипов. Триста рублей. Медицинские маски — пачка. В нынешние времена человек в маске не вызывает подозрений, только одобрение бдительных граждан.

И, наконец, магазин «Одежда для всей семьи» в подвале соседнего дома. Запах там стоял специфический — смесь дезинфекции, дешевых духов и сырости.

Я рылся в вешалках минут двадцать, пока не нашел то, что искал. Ветровка. Серо-грязного цвета, на два размера больше, чем нужно Гене. Она висела на мне мешком, скрадывая фигуру, делая плечи покатыми, а силуэт — бесформенным. Цена вопроса — 1200 рублей.

Я распихал покупки по разным пакетам. Чеки не брал.

Может показаться, что это паранойя. Что я играю в Джеймса Бонда на минималках.

Нет. Это дисциплина.

В бизнесе империи рушатся не из-за глобальных кризисов. Они рушатся из-за мелочей. Из-за одной непроверенной подписи, из-за забытого в переговорной черновика или болтливого стажера.

Если Каспарян и его ищейки сели мне на хвост, то любая оплошность, любая цифровая метка или любой «светящийся» кусок одежды на камерах может стать концом. Я не имел права на ошибку.

* * *

С покупками я вернулся домой.

Сто третья.

Дверь открылась.

— Геночка! — Тамара Ильинична расплылась в улыбке. — А мы вот на прогулку собрались.

Я быстро перевел взгляд с неё вниз.

Золотистый, огромный лабрадор протиснулся между её ног и ткнулся холодным носом мне в колено. Хвост-пропеллер колотил по косяку двери.

— Привет, бродяга, — я присел на корточки, запуская пальцы в густую шерсть за ушами.

И мир выключили.

Щелк.

Интерфейс замолчал. Исчезла серая муть соседской депрессии, пропал ржавый звон чужого раздражения. Наступила блаженная, ватная тишина. Как будто ты вышел из цеха, где работают штамповочные прессы, в звукоизолированную комнату.

От Барона исходило тепло.

— Как же я рад тебя видеть, — тихо сказал я.

— Опять не спал? — голос Тамары Ильиничны прозвучал мягко, с нотками материнской заботы. — Вижу же. Глаза красные, лицо серое.

— Работа, Тамара Ильинична. Заказов много.

— Работа… Всех денег не заработаешь, Гена. Себя беречь надо.

Она исчезла в глубине квартиры и вернулась через минуту с тарелкой, накрытой салфеткой.

— На вот, возьми. Блинчики. Только что напекла. Ты поешь нормально, а то, небось, опять своими бутербродами давишься.

Я взял тарелку, уже не протестуя. Она была горячей.

— Спасибо, — просипел я. Горло перехватило.

— Иди, Гена, иди, а мы с Бароном прогуляемся. Как раз до соседки дойду — она махнула рукой. — Поспи хоть часок. Барон, скажи ему!

Пес гавкнул, подтверждая приказ. В мире, где меня убили, где у меня отобрали имя и деньги, где за мной охотятся акулы бизнеса, а в голове звучит радиостанция чужих проблем, эти блинчики от чужой бабушки были чем-то большим, чем просто еда.

* * *

На разведку я поехал днём, выбрав самое банальное прикрытие — обычный заказ в столицу.

Москва встретила привычной пробкой на Варшаварке. Я полз в потоке, пытаясь отстраниться от чужих эмоций. Моей целью был не пассажир, зевающий на заднем сиденье, а площадь трех вокзалов. Архитектурный узел, где романтика поездов разбивалась о суровую реальность бомжей, полиции и бесконечного людского потока.

Высадив клиента у универмага «Московский», я сделал круг почета.

«Шкода» медленно плыла вдоль здания Ярославского вокзала. Я не смотрел на дорогу — мои руки помнили габариты. Я смотрел на входные группы.

Раз. Камера-сфера над центральным входом. Поворотная, хороший радиус обзора, но есть слепая зона прямо под козырьком, если прижаться к колонне.

Два, три, четыре. Стационарные «глазки» по периметру рамок металлоискателей. Эти пишут поток в лицо. Здесь придется опустить козырек кепки и, возможно, «случайно» кашлянуть в кулак, прикрывая подбородок.

Я притормозил якобы пропуская пешеходов, а сам смотрел на охрану. Двое у рамок. Скучающие, с лицами людей, которые ненавидят свою зарплату, начальство и весь этот бесконечный конвейер пассажиров. У одного расстегнут воротник, второй залипает в телефоне.

Отлично. Человеческий фактор — мой лучший союзник.

Я проехал чуть дальше. Боковой выход к платформам пригородных электричек. Там поток гуще, люди спешат на дачи и работу в область. Идеальное место чтоб раствориться.

Внутри зала, судя по памяти Гены (он как-то встречал тут тещу), камеры висят по углам. Одна «смотрит» прямо на ряды автоматических ячеек хранения. Это проблема. Но решаемая. Если подойти сбоку, якобы изучая расписание, а потом резко нырнуть