Три Ножа и Проклятый Зверь - Екатерина Ферез Страница 5

— Госпожа Рада Чиста, все о чем я мечтаю, это научится жить со зверем, а еще лучше избавиться от него вовсе, — произнес Рем решительно.

— Ах ты болван тупоголовый! — воскликнула Рада и стукнула внука по затылку ладонью, так сильно, что даже у Юри зазвенело в ухе.

— Избавиться… — проворчала Рада, — Дурная кровь лари дает о себе знать. С виду такой ладный, а сам дурак дураком, хуже жаболды. Запомни, мальчик! Как нельзя избавиться от сердца, так нельзя избавиться и от тигра!

У Рема был такой жалкий и пристыженный вид, что Юри невольно хихикнула, но тут же смутилась и проглотила смех. Рада поглядела на нее так, слово только увидела:

— Девочка, как твое имя?

— Юри, Юри Бом.

— Ступай, Юри, принеси воды из той бочки в углу и помой вон те ортушки, что лежат в корзине. И почисть, вижу, у тебя довольно ножей для такой работы. А то темно на дворе, а мы еще не ужинали. Спать с пустым животом — грех.

Изнывающая от голода Юри, кивнула и принялась за дело.

— Рассказывай дальше, мальчик, как ты из Карилара попал сюда, — потребовала Рада.

Рем рассказал, как прибыл на Ислу по приказу королевы, отправился в Храм тайно, как ему тогда казалось, и попал в ловушку на дороге Плача. Рассказал о гибели Мэлорика и рыцарей от рук таинственных разбойников, о ранившей его стреле стандарта, своем побеге через лес и переправе через Чермянку. О том, как появилась Юри и о том, как они вместе отправились вниз по Реке в ее лодке, надеясь попасть на корабль до Карилара. Чем дальше он рассказывал, тем больше умалчивал — ни слова не сказал о том, что его тигр загрыз каторжников, напавших на них у ивы. И о том, что они вместе с Юри побывали в Храме, и плутали в пещерах. Зато в подробностях поведал, как она вызволила его из плена, в одиночку расправившись с бандой беглых каторжников. Он так говорил об этом, что Юри залилась румянцем от смущения, и попыталась даже вмешаться в рассказ, объяснить, что была напугана до полусмерти и сама не понимает, как решилась на такое безрассудство. Но Рем не позволил ей вставить ни слова.

— У тебя душа воина, девочка! — воскликнула Рада, — Среди торров всегда было много славных воительниц. Мы уважаем храбрость и мастерство схватки… Чисти аккуратней! Ты же пол ортушки в очистки отправила! Продолжай, Ремуш.

С грустью Рем рассказал о гибели Маришки. Юри с трудом подавила слезы. Порой ей казалось, что она больше не может оплакивать подругу, что слез больше не осталось, но каждый раз ошибалась.

Рем кратко поведал о том, как они попали на борт «Пьяной ведьмы» и оказались здесь на Древнем континенте.

— Почему ты не вернулся в Карилар? — спросила Рада.

Рем потер горбинку на носу, посмотрел на Юри, собирающую очистки со стола, и ответил:

— Потому что я был несчастен там.

— Значит, ты сбежал? Твоя мать и твой народ считают, что ты погиб на Исле?

— Верно.

— А ты почему здесь? — спросила Рада, повернувшись к Юри.

— Ну я… так-то просто не хотела возвращаться назад в Нежбор…

— Ясно… — сказала Рада и положила ладонь Рему на грудь, — Поклянись, что не соврал мне.

— Все, что я сказал — правда. Клянусь.

— Хорошо.

— Госпожа Рада Чиста, прошу расскажите о моем отце.

— Конечно, расскажу, но сперва нам надо эти ортушки сварить. Режь мельче, Юри, и кто тебя учил готовить?

— Никто не учил, в первый раз в жизни вижу ваши ортушки — буркнула Юри себе под нос, метнув на Раду злобный взгляд.

В котелок к бледным рыхлым ортушкам, похожим на длинную редьку, Рада добавила несколько маленьких красных луковиц, горсть пряностей, огромный, готовый вот-вот лопнуть томат и масло из глиняной бутылки, пахнущее миндалем и свежескошенной травой. Аромат был так прекрасен, что у Юри голова закружилась. Она с жадностью набросилась на еду и мигом уничтожила свою порцию. Рем наполнял и опустошал тарелку снова и снова, пока на дне котелка не осталась одна лишь крохотная луковичка.

— Ты всегда так много ешь? — спросила Рада.

— Ага! Он уже должен был бы ожиреть, как боров, но почему-то все равно тощий, — выпалила Юри, разомлевшая и немного пьяная от горячей еды и усталости.

— Это потому, что он кормит взрослого и судя по всему очень голодного тигра, — объяснила Рада, — Ремуш, нам надо поскорее заняться твоим зверем. Он должен охотиться сам. А сейчас пора спать.

— Госпожа, прошу вас, расскажите о моем отце… Я столько лет хотел узнать правду… Прошу вас! — воскликнул Рем и схватил Раду за руку.

Юри показалось, что в его глазах блеснули слезы, или это был просто отблеск дрогнувшего на сквозняке пламени свечи.

Рада снова села и легонько погладила руку юноши. Пальцы тотчас разжались. На тонком запястье остались красные отметины.

— Что ж, ты имеешь право знать, — тихо сказала Рада и снова замолкла.

Взгляд ее темных глаз замер, обращенный в далекое прошлое. Она сидела неподвижно, собираясь с силами, а когда наконец заговорила, голос ее звучал глухо и монотонно.

— Я сама выбрала себе мужа. И все торры, все как один, считали мой выбор ошибкой. Потому что тигр Церны, так звали моего мужа, был черный. Родня Церны уже лет двести, а то и больше, не могла выпустить ни одного тигра. А он смог, и его зверь оказался большой и сильный. Да вот только черный… Чернее самой черной ночи. Черный, как Проклятый Зверь. Дурной знак. Но я полюбила, полюбила так сильно, что мне было все равно. И вот родился мой тигренок, и я чуть не умерла от счастья, когда увидела его белоснежную шерсть. Он был совершенен. Ни единого черного пятнышка. На третий день, когда я, наконец, увидела своего мальчика, то разрыдалась, потому что он был прекрасен. Да, вы же не знаете… Большинство торров рождается тигрятами и только на второй-третий день обретают человеческий облик. В нынешние времена все больше детей сразу рождается людьми… Мир меняется, к лучшему ли… не знаю… Мой сын рос красивым и сильным. С самого