Укротитель Драконов IV - Ярослав Мечников Страница 5

За ними, чуть отстав, шёл Слепец.

Гарь невольно загляделся. Слепец шёл по утоптанной мерзлой земле, по выщербленным каменным плитам, по обледенелым местам, и не оступался. Не помогал себе ни палкой, ни рукой. Не водил впереди ладонью, как делают слепые. Шёл, как зрячий, который знает дорогу наизусть. На лице ничего, веки закатаны, серые, и под этими веками угадывалось движение, будто глаза, которых нет, поворачиваются вслед звуку.

Подошли.

Бычья Шея встал в трёх шагах от строя. Корь и Бугор по бокам, Слепец чуть сзади.

— Слушаем, — сказал Бычья Шея.

Голос у него был такой, что Костогрыз рядом с Гарью перестал дышать.

— Выходим сейчас. Времени у нас нет. Виверны Слепца ушли. Найдут, дадут знать. Мы к этому времени должны быть на хребтах. Поэтому идём бегом. Бегом, я сказал.

Он медленно обвёл взглядом отряд.

— Старшие задают темп. Кто отстал от старшего больше чем на десять шагов, по возвращении в клан идёт в яму. На сколько решит Грохот. Кто потерял оружие тоже яма. Кто упал, встал, не догнал, яма. Кто думает, что я шучу, проверим.

Молчание.

— Лошадей нет. Не будет. Пойдём по хребту, потом вниз по седловинам, к восточной кромке Мглы. Слепец говорит, виверны тянут туда. Значит, и нам туда. Если виверны не врут.

Слепец за его спиной чуть наклонил голову. Лица не двигалось, но кадык дёрнулся.

— Что брали с собой, проверьте сейчас, — продолжил Бычья Шея. — Кому надо ссать, ссыте сейчас. Через минуту я не остановлюсь, и вы не остановитесь. Кто будет ссать на бегу, пусть ссыт. Кто будет жрать на бегу, ешьте сухарь из кармана. Понятно?

— Понятно, — выдохнул строй.

— Зверь у него, я напомню, не один. Два. Каменный взрослый и грозовой взрослый. Это две туши, каждая нас вместе с сапогами в землю вобьёт, если подпустим. Поэтому подпускать не будем. Подойдём так, чтобы они нас увидели только тогда, когда поздно будет. На зверя у нас сонные болты, сети, дротики. Человека тоже брать живым.

Тут он сделал паузу.

— Желательно.

И обвёл строй взглядом.

— Кто из вас лично его возьмет, тому слово главы и доля. Кто его лично упустит из рук, тому отдельный разговор. Лучше первое.

Псари молчали. Гарь молчал. Воздух пошёл изо рта тонким паром, морозило.

— Гарь.

Гарь вздрогнул.

— Я, — сказал он коротко и шагнул вперёд на полшага.

Бычья Шея смотрел поверх голов на него. Брови сошлись.

— Ты. След знаешь?

— Знаю.

— Дед учил ведь, как я помню?

— Учил.

— Под Корью пойдёшь.

У Гаря в груди стукнуло: не в общей массе, а под старшим, лично.

— Понял, — сказал парень ровно.

— Если Корь упадёт, что вряд ли, но если, ты ведёшь группу дальше. Понял?

— Понял.

Корь повернул к нему серое лицо, скользнул взглядом сверху вниз. Глаза у Кори были светлые,выражения никакого в них не было. Кивнул и отвернулся.

— Хорошо, — сказал Бычья Шея. — Слепец.

Слепец не двинулся.

— Скажи им.

Слепец постоял несколько секунд молча. Потом разлепил тонкие губы.

— Ветер сейчас с северо-востока, — сказал тихо. — Несёт от Мглы вверх. Драконы пошли против ветра, значит, на северо-восток. Они тяжёлые сейчас оба, грозовой бил молниями, каменный в наморднике, ослаблен, везет человека без седла. Долго не пролетят. Сядут на первой удобной площадке. Виверны будут смотреть площадки на пятьдесят вёрст в первый круг. Если не найдут, расширят. Я думаю, найдут раньше.

Голос у него шёл ровный, будто читал погоду.

— Ещё, — добавил он. — Грозовой зверь умный. Зверь поймёт, что за ними идут. Будет уводить.

— Учтём, — сказал Бычья Шея. — Всё?

— Всё.

Бычья Шея кивнул.

— Хорошо. — поднял руку.

Ворота клана начали медленно расходиться. Тяжёлая решётка пошла вверх с тонким лязгом цепей наверху, в башне. Гарь видел, как над решёткой, на узком уступе, копошатся двое стражников, наматывая ворот. За решёткой открывалась дорога. Узкая, обледенелая, уходящая по гребню вниз и в сторону восточных хребтов. Серое небо, серые скалы, белый снег полосами.

Псари поправили на спинах перевязи. Кто-то проверил тетиву арбалета, кто-то поддёрнул моток сети. Костогрыз рядом с Гарью шумно выдохнул.

Гарь поправил нож на бедре. Деда нож, единственное, что осталось от Тихого Огня — чудом смог пронести в лагерь и через бараки. Простая рукоять, обмотанная сухожилием, лезвие с зазубриной у основания. Дед говорил, по этой зазубрине нож всегда поймёт, в чьей он руке.

— АААттмаа! — рявкнул Бычья Шея.

Гарь встал в стойку вместе со всеми. Левая нога чуть вперёд, правая упор, корпус собран, ладонь правой на рукояти ножа, левая свободна у пояса, где висел крюк. У стоящих за ним и рядом то же самое: арбалеты на изготовку, копья остриями вниз, сети свёрнутые на левом плече, дротики у пояса. Команда «Аттмаа» в Клане Железной Узды значила одно из двух исходов. Либо поймаешь, либо ляжешь.

Бычья Шея вскинул руку.

И отряд пошёл.

Сначала шагом, потом, через пять шагов бегом. Корь сразу вынес группу вперёд, как умеют только старые охотники. За ним пошёл Гарь, держа полшага. Сзади дышал Костогрыз. Сапоги загремели по обледенелому камню, ритм пошёл в кости.

Гарь смотрел в спину Кори, в седой коротко стриженный затылок, и думал одно.

Не отстать.

Первым делом дал Кар-Роху задание.

«Облети округу. Посмотри, что вокруг. Где Мгла стоит. И самое главное, найди разлом. Откуда идёт сила.»

«Кар-Рох понял. Кар-Рох учует. Полетит, посмотрит, вернётся.»

«Хорошо. И запоминай дорогу. Чтобы я смог дойти.»

«Запомнит.»

Каменный оттолкнулся задними лапами, тяжело подбросил себя в воздух, ударил крыльями. Снежная крупа взвилась вокруг столбом. Я пригнулся, прикрывая лицо локтем. Когда поднял голову, тёмный силуэт уже шёл в сторону ущелья, набирая высоту.

Искра остался.

Я смотрел дракону вслед минуту, потом перевёл взгляд на грозового. Тот стоял у дальнего края площадки, склонив голову набок, и наблюдал за мной одним глазом. С грозовым нити у меня не было. С ним приходилось общаться так же, как в загонах в первые дни: голос, поза, дыхание. Через Кар-Роха ему можно было передать, но Кар-Рох ушёл.

Я выдохнул. Покрутил пальцами, разминая.

Оставлять Искру при себе решил не зря. Пока рядом дракон, спокойнее. Я не знал, что водится в этих горах. В бараках про здешние края говорили вполголоса, и говорили разное. Кто-то поминал стеклоспинов, тощих горных тварей, похожих на крупных рысей, с прозрачной шкурой, через которую видно жилы. Кто-то рассказывал про сипунов, мелких летающих ящеров, что сбиваются в стаи и нападают на одиноких путников у обрывов. Старый псарь поминал ещё долговязов, существ выше человека, на четырёх тонких лапах,