Древний Израиль и народы Ханаана. Этническая история Южного Леванта. III тыс. до н. э. – VII в. - Игорь Павлович Липовский Страница 62

и царя, в зависимости от того, кто щедрее и надежнее оплачивал их опасное ремесло. Армия Селевкидов была столь же мультиэтнична, как и их держава. Весь командный состав, как и правившая элита, состоял из потомков тех греков и македонцев, которые пришли на Восток с армией Александра Великого. Второе место после них делили выходцы из Малой Азии (например Мисии, Галатии, Карии, Киликии и т. д.) и уроженцы островов Эгейского моря, Крита и Кипра, чаще всего те же греки. И наконец, последняя часть войска состояла из сирийцев арамейского происхождения. К концу существования Селевкидского царства в его армии стал преобладать местный, сирийский компонент. Античные историки называли армию Селевкидов по-разному: македонской, греческой, сирийской. Но правильнее всего ее следует определить как греко-сирийскую.

В 160 г. до н. э. Деметрий I Сотер послал Никанора, «одного из своих прославленных военачальников», с большой армией в Иудею в качестве нового наместника. Памятуя о неудачах и поражениях своих предшественников, Никанор решил изменить тактику и попытаться договориться о мире с Маккавеями. Это удалось, и в Иудее воцарился мир, хотя и ценой двоевластия: Никанор и Иехуда Маккавей фактически разделили сферы влияния в стране. Первосвященник Алким остался не у дел, что явно не входило в его планы. Он пожаловался Деметрию I на предательство Никанора и его сговор с Иехудой. «Царь пришел в бешенство… и в письме Никанору заявил, что подобные договоры ему совсем не по вкусу, и приказал немедленно в оковах отправить Маккавея в Антиохию» (2 Макк. 14: 26–27). Так закончился временный мир и двоевластие в Иудее. Сначала Никанор попытался использовать угрозы сжечь Иерусалимский храм и его священников, если Маккавеи добровольно не сложат оружие и не сдадутся, а когда шантаж не помог, приступил к военным действиям. Армия Никанора вышла из Иерусалима и разбила свой стан в Бейт-Хороне, где к ней присоединились военные подкрепления из Сирии. Здесь же произошла решающая битва с иудейскими повстанцами Иехуды Маккавея.

В ходе ожесточенного сражения греко-сирийские войска были полностью разбиты, а сам Никанор убит. Повстанцы «отрубили Никанору голову и правую руку, которую он так самонадеянно поднимал на храм, и повесили на стене Иерусалима» (1 Макк. 7: 39–47). Иудея стала снова свободной, а Алким и эллинизаторы бежали в Антиохию к Деметрию I.

Иехуда и его братья, Маккавеи, отлично понимали, что Селевкидская держава не смирится со своим поражением и будет еще много раз пытаться подчинить себе Иудею. Чтобы отстоять свободу перед лицом такого опасного врага, Иудея нуждалась в сильном союзнике. Птолемейский Египет уже не обладал достаточной военной мощью, чтобы противостоять Селевкидам. К тому же Птолемеи, будучи ближайшими соседями, сами претендовали на Келесирию, включая Иудею. Маккавеи стали искать потенциального союзника среди главных врагов Селевкидов и остановили свой выбор на Риме. Римская республика уже тогда не имела себе равных по силе, воевала с Селевкидами за Малую Азию и Анатолию, а главное, была еще слишком далека территориально, чтобы покушаться на земли Иудеи. Чтобы завязать союзнические отношения с Римом, Иехуда отправил туда свое посольство во главе с иудейским историком Эвполемом. Иудейским посланникам сопутствовал успех, и им удалось заключить союзный договор между Римской республикой и Иудеей. Римляне оказались заинтересованными в таком договоре. Он им давал достаточный повод для вмешательства в дела Селевкидского царства, чем они и воспользовались впоследствии.

Разгром армии Никанора заставил Деметрия I Сотера отнестись куда более серьезно к положению в Иудее. В этот раз он снова остановил свой выбор на Бакхиде – лучшем селевкидском полководце того времени – и дал ему отборные части своей армии, предпочтя качество количеству. В свою очередь, Бакхид стал действовать молниеносно: он настолько быстро оказался в Иудее, что застал Иехуду врасплох. Не успев собрать свою армию, Иехуда был вынужден сражаться. Согласно Первой книге Маккавеев, Иехуда «сокрушался в сердце своем, что времени собрать своих воинов у него не осталось. Он пал духом, но сказал: „Давайте встанем и пойдем на врагов, может быть, мы справимся с ними“.

Но друзья отговаривали его, сказав так: „Нет, мы не справимся. Лучше нам сейчас отступить, а потом возвратиться с нашими братьями и уж тогда сразиться с ними. Нас ведь так мало!44 Но Иехуда сказал: „Нет, не бывать тому! Чтоб мы от них бегали? Если пришел наш час – мужественно умрем за наших братьев и славы своей не запятнаем!44» Накануне сражения армия Бакхида насчитывала 22 тысячи отборных воинов, в то время как у Иехуды было всего 800 человек (1 Макк. 9: 6–10). Несмотря на громадную разницу в численности сторон, сражение продолжалось целый день. Вот как его описывает Первая книга Маккавеев: «И задрожала земля от крика полков, и закипела битва, длившаяся с утра до вечера. Когда Иехуда увидел, что Бакхид и ядро его войска – на правом фланге, он собрал к себе всех храбрецов, и они разгромили правый фланг и преследовали врагов до предгорья. Но когда на левом фланге увидели, что правый фланг разбит, то они зашли в тыл Иехуде и тем, кто был с ним. Битва была жестокой, и многие пали мертвыми и с той и с другой стороны. Пал и сам Иехуда, а остальные бежали. Тогда Ионатан и Симон подобрали Иехуду, своего брата, и погребли его в отеческой гробнице, в Модиине» (1 Макк. 9: 13–19).

Поражением иудейских повстанцев и гибелью их вождя Иехуды Маккавея закончился второй этап (163–160 гг. до и. э.) Маккавейских войн. Если на первом этапе в 167–164 гг. до н. э. победили иудейские патриоты и традиционалисты, то на втором – эллинизаторы и пособники Селевкидов. «И было так: после гибели Иехуды по всему Израилю подняли голову отступники, возобладали все творящие беззаконие. В те дни начался страшный голод и люди отошли (от Маккавеев). А Бакхид выбрал нечестивых людей и поставил их владыками страны. Они повсюду искали друзей Иехуды и приводили их к Бакхиду, а тот пытал и мучал их. И обрушилось на Израиль великое бедствие, какого не бывало с того времени, как перевелись у нас пророки» (1 Макк. 9: 23–27). Правда, ни селевкидские власти, ни местные эллинизаторы уже не смели поднимать руку на иудейский монотеизм и Иерусалимский храм, хотя о внутренней автономии Иудеи уже не было речи.

Военная победа Бакхида и голод в стране оказались не в состоянии надолго обеспечить эллинистический мир в Иудее, а казни сторонников Маккавеев лишь разожгли вновь гражданскую войну. Место погибшего Иехуды занял другой Маккавей, его брат Ионатан, а поредевшие ряды хасидеев пополнили их единомышленники. По мере отступления голода росла и