Выходя из дома, не забудьте кота - Надия Микаил Страница 5

Уолтер ответил и глазом не моргнув:

– Хорошо.

Похоже, она выглядела шокированной, потому что он снова повторил, смеясь:

– Хорошо. – И добавил: – Да. – И еще: – Конечно.

А потом заключил ее в объятия. От Уолтера исходил знакомый древесный аромат – что-то успокаивающее, надежное. Айша закрыла глаза, чувствуя облегчение.

– Но я не смогу поехать без родителей, – сказал он, едва касаясь губами ее волос.

– Разумеется, – ответила Айша, вжимаясь в его теплую крепкую грудь и чувствуя, как ее захлестывают эмоции: от легкой тревоги до глубокой благодарности.

Он улыбнулся, и она это почувствовала.

– Хочешь пойти со мной? Вместе у них спросим.

– Хорошо, – отозвалась Айша, готовая согласиться на что угодно, стоит Уолтеру только попросить. – Да. Конечно.

Родители Уолтера. Часть первая

(Два года и месяц назад)

Впервые увидев Роберта Гана[7] и Элизабет Джелани, Айша отнеслась к ним настороженно.

Встречаться с представителем другой расы непросто, по крайней мере в Малайзии. В семьях до сих пор относились к таким союзам с осторожностью, в основном из-за того, что расовая неприязнь была плотно вплетена в национальное сознание, а религия играла значимую роль на государственном уровне. Желая вступить в брак, два человека разной расы не могли этого не учитывать. Внешнее давление вызывало беспокойство, оборачивалось страхом. Айша знала, насколько нестабильна эта эмоциональная смесь[8].

Так что да, когда она впервые встретилась с Робертом Ганом и Элизабет Джелани, то вела себя осторожно.

Уолтер раз за разом старался ее ободрить. «Они замечательные, ну, насколько вообще могут быть замечательными родители» – это он повторял чаще всего. Другой любимой его фразой было: «Ты чудесная, они тебя полюбят». Он напоминал Айше об этом в кино, в машине, по телефону, преисполненный надежды и искренности.

Откладывать знакомство больше было нельзя. В последний раз, когда Айша попыталась снова перенести дату, Уолтер ответил: «Да, может, и правда в другой раз» – и опустил глаза так, что ресницы отбросили тени на щеках. Айша тут же укорила себя. Чтобы больше не видеть этого грустного взгляда, она собрала всю волю в кулак.

– Вообще-то, – поправилась девушка, – можно и завтра.

Уолтер расплылся в улыбке, обнажив кривоватые резцы.

* * *

Во второй половине следующего дня Айша осторожно вошла во двор дуплекса, где жил Уолтер. Если перед ее небольшим домом была лишь маленькая лужайка и несколько горшков у черного входа, то дом Уолтера окружал целый сад – с манговыми деревьями и мягкой дикой травой. Белые качели лениво покачивались от легкого ветерка. Однажды, на целый месяц безумно увлекшись изучением поведения грызунов, Уолтер установил в саду лабиринт для белок. Сейчас о той затее напоминала лишь кормушка у порога.

Элизабет Джелани вышла наружу в лавандовом летнем платье, прикрывая глаза от послеполуденного солнца, и крикнула Уолтеру:

– Наконец-то! Иди-ка полей машину, мне кажется, сегодня слишком жарко. – Потом обратилась к Айше: – Здравствуй!

– Здравствуйте, тетушка, – очень вежливо отозвалась Айша.

Женщина улыбнулась. Она была невысокой и худенькой, с прямыми черными волосами, забранными назад, и кривоватыми резцами – прямо как у Уолтера.

– Ох, как же сегодня жарко! Давай его здесь оставим, пусть разбирается! – заговорщицки предложила она, бросив на Айшу изучающий взгляд, однако лишь на мгновение – он тут же сменился добрым блеском. – А мы пока посидим внутри, выпьем сока.

Уолтер бросил что-то вроде «уф», на секунду коснулся руки Айши и ушел. А потом она с его мамой зашли в дом и сели пить сок.

Айша впервые оказалась в гостях у Уолтера, но ее совсем не удивило, что повсюду были его фотографии – единственного ребенка и любимого сына. Обставлено все было со вкусом: холодные оттенки в интерьере оживляли пестрые гирлянды, которые повесили к китайскому Новому году и пока не успели убрать. В гостиной стояло фортепиано, а рядом – энкерумунг[9]. На каждом столе можно было увидеть вазу с фруктами. И вот они сидели на кухне, пили апельсиновый сок (выжатый сегодня утром!), а Элизабет задавала классические вопросы: про школу, маму и сестру.

С последним у Айши возникла заминка. Уход Джун все еще был свеж в памяти – с того дня прошло всего одиннадцать месяцев, как раз приближалась годовщина. Вопрос застал девушку врасплох.

– Она… мм… Она переехала.

Элизабет отреагировала спокойно:

– О, дети так быстро вырастают! – бросила она и переключилась на другую тему.

Потом в дверном проеме появился Роберт Ган. Как и Уолтер, он был крепкого телосложения, с такими же густыми волосами и кустистыми бровями.

– Ага, сегодня у нас апельсиновый сок! Здоровое питание. – Он улыбнулся Айше, потом наполнил свою кружку. – А ты знала, что у нас есть целых три соковыжималки?

– Не соковыжималки, а блендера, – поправила Элизабет со страдальческой улыбкой.

– Точно. Именно это я и хотел сказать. Тебя Айша зовут, так ведь?

– Здравствуйте, дядя Роберт, – вежливо ответила девушка.

– Надеюсь, Уолтер польет траву тоже, – расслабленно протянул Роберт, присаживаясь рядом с женой. – Сегодня выдался такой жаркий день. Все засыхает. – Он повернулся к Айше. – Ну что, куда планируешь поступать?

Она ответила:

– Наверное, в медицинский. Подумываю об этом. Если получится подтянуть оценки. Пока не уверена.

– Ничего страшного, – добродушно откликнулся Роберт. – По крайней мере, у тебя есть какой-то план. Я понятия не имел, что хочу изучать в университете, даже после того, как получил диплом. Да и Уолтер точно не знает.

Элизабет посмотрела на мужа с нежностью:

– Anang majak ka perangai nya[10]. А то наш сын небось уже решил, что идти по извилистому пути – это нормально.

– Но это и правда нормально! – возразил Роберт. – Все дороги куда-нибудь да ведут. – Он кивнул в сторону Айши. – Даже если они длинные и запутанные.

Ощущая всю доброту родителей Уолтера, Айша чувствовала себя немного не в своей тарелке. Но именно в тот день она начала понимать, почему он такой, какой есть.

Родители Уолтера. Часть вторая

(Настоящее время)

Теперь Айша стояла снаружи дуплекса и раздумывала, не слишком ли многого просит от людей, которые на протяжении этих двух лет так радушно ее принимали, несмотря на собственные заботы. Им всем оставалось жить всего несколько месяцев, а она просила их присоединиться к поискам своей сестры. Сестры, которая ушла – добровольно, уверенно и без оглядки.

Айша вспомнила взгляд своей матери. И подумала об Уолтере, о том, как важно быть храброй ради него. Она должна быть