Выходя из дома, не забудьте кота - Надия Микаил Страница 6

Уолтер позвал родителей, открывая ворота:

– Ма! Па!

– Какой приятный сюрприз! – воскликнула Элизабет, открывая парадную дверь. – Уолтер, не кричи, не пугай соседей.

Узнав о конце света, Элизабет решила превратить половину сада в настоящий огород: там и раньше росли высокие апельсиновые и манговые деревья, а теперь еще появились и яркие томаты, гладкие баклажаны и пышный шпинат. Запертые в загоне на заднем дворе куры громко кудахтали. Бо́льшую часть еды семья Уолтера раздавала соседям и почти ничего не просила взамен.

После Оглашения Роберт немедленно ушел с поста инженера и стал помогать жене в огороде.

Все сели за кухонный стол, и Элизабет налила каждому стакан мангового сока. Воцарилась напряженная тишина. Со стакана Айши на стол медленно стекали капельки конденсата. Уолтер мягко смотрел на нее, стараясь подбодрить.

– Я… Уолтер рассказывал вам, куда делась моя сестра?

– Нет, милая, – ответила Элизабет. – Нам известно только… ну, ты рассказывала, что она переехала.

– Не хотел раскрывать чужие секреты, – пояснил Уолтер.

– Она поругалась с мамой. – Это признание заставило едва затянувшуюся рану чесаться и покалывать. Уолтер продолжал подбадривать, будто говоря взглядом: «Будь смелой». – И с тех пор никто ничего о ней не слышал. Теперь мы собираемся ее найти. Думаем, что она могла отправиться в Малакку…[11]

Супруги переглянулись.

– Уолтер едет с вами? – осторожно спросил Роберт, стараясь сохранить нейтральный тон.

– Только если вы тоже поедете, – ответила Айша и еще раз прокрутила эти слова в голове. Потом поспешно добавила: – Я, то есть мы… будем рады, если вы согласитесь. Правда, было бы очень здорово. Я думаю… Мне кажется, нам без вас не обойтись. Разумеется, вы не обязаны соглашаться, но мы надеемся, что вы хотя бы подумаете… Конечно, если окажется, что Джун там нет, мы просто вернемся домой…

Айша опустила взгляд на свои руки, стараясь вернуть голосу твердость. Казалось, в такой формулировке затея выглядит еще глупее, чем есть на самом деле. Осталось так мало времени, а она просит их отправиться на другой конец страны. Уолтер уверенно сжал ее колено под столом в знак поддержки.

Родители снова переглянулись. Роберт изогнул бровь, Элизабет едва заметно пожала худым плечом. После чего встала, чтобы заново наполнить стаканы.

– Что ж, звучит как отличная идея, Айша, – заключила она, возвращая кувшин на стол. Создавалось впечатление, будто они с мужем только что все подробно обсудили.

От неожиданности Айша с видимым удивлением бросила:

– Правда?

– Мы в любом случае собирались отправиться в последнюю поездку по стране, – сказал Роберт, добродушно приподняв густые брови. – При одном условии: мы сделаем остановку в одном местечке в Ипохе[12]. – Он улыбнулся жене.

Уолтер смотрел на них сияющими глазами.

В голове у Айши раздался его голос: «Они замечательные, ну, насколько могут быть замечательными родители». Та самая теплая интонация ребенка из счастливой семьи.

– Местечко в Ипохе? – тем временем переспросил Уолтер. – Вы имеете в виду…

– Ты там тоже был, – сказала Элизабет, убирая прядь его волос за ухо, чтобы не лезли в глаза. Он хмыкнул и выправил волосы обратно, глядя на мать с нахальной улыбкой. – Только вряд ли ты это помнишь.

– Да, в то время ты в основном был занят посасыванием пальцев, – согласился Роберт. – Мы не надеемся, что ты многое запомнил.

Теперь они втроем выжидающе смотрели на Айшу.

– Ну конечно, вы не обязаны туда заезжать, – сказал Уолтер. Он поймал взгляд девушки и удержал его. – Мы можем разделиться, а потом вас догоним.

Айша потрясла головой и разгладила юбку на коленях. Она чувствовала себя странно, даже неловко, застигнутая врасплох тем, с какой легкостью семья Уолтера согласилась. Ее переполняла благодарность.

– Ничего не имею против Ипоха, – ответила она.

Сидя за столом, окруженная их добротой, Айша не знала, сможет ли когда-нибудь за нее расплатиться.

Малакка: возможное местоположение Джун

(Воспоминание)

Айша назвала родителям Уолтера именно Малакку, потому что это было первое место, пришедшее на ум, когда она делилась своими мыслями и переживаниями за этим кухонным столом. Она подумала об этом городе, потому что раньше там жили родители Эсах. Девушка почти не помнила бабушку с дедушкой: они умерли до того, как заболел папа, тяжело заболел. А вот Джун была на четыре года старше и помнила их очень хорошо.

Иногда, лежа на кровати, сестра пускалась в рассказы про нэк Дана и нэк Ках[13]. Айша внимательно слушала эти истории и воссоздавала их у себя в голове. У нее в сознании мерцали лишь смутные образы: золотое сияние браслета, слегка нахмуренные брови, видневшиеся над газетой. И оживали они только благодаря Джун. Слова медленно поднимались в темноте и парили через комнату к Айше, и та изо всех сил старалась заполнить ими пробелы в памяти.

Джун рассказывала о доме в Малакке, о том, как они приезжали туда в гости на все праздники.

По словам сестры, это был замечательный дом – больше, чем тот, в котором они жили сейчас, но при этом уютный и милый. Плющ карабкался вверх по его деревянным стенам – вечнозеленый, неудержимый и свободный. А вокруг самого дома раскинулся потрясающий сад. Там росли могучие деревья, во все стороны расползалась неугомонная ковровая трава[14]. В целом он выглядел неухоженным, наполненный дикими растениями. Цветы и фрукты соседствовали с сорняками, а сладко поющие птицы спасались в зарослях от диких кошек. Позади дома даже протекал маленький ручеек.

«Внутри висело много семейных фотографий. – Голос Джун был полон тоски. – Нэк Дан кормил меня сладостями, а нэк Ках разрешала мне читать бульварные романы и смотреть синетроны»[15].

Иногда Айша с досадой осознавала, что ее эти истории никак не трогают. Она с жадностью ловила каждое слово сестры, но порой не могла отделаться от назойливого чувства раздражения. Почему ее вообще должны волновать два человека, которых она с трудом могла вспомнить? Они ушли из жизни, когда Айше было шесть, почти семь. Джун провела с ними на четыре года больше. У нее в жизни было на целых два человека больше, а ведь у сестер и так практически никого не осталось.

Когда дедушка с бабушкой умерли, дом по наследству достался Эсах, но ей было слишком больно туда возвращаться. Поэтому место осталось на попечении соседки: та периодически лакомилась фруктами, растущими в саду.

Джун же, наоборот, только и ждала возможности вернуться туда.

Сбор вещей

(Настоящее время)

Айша растерянно