Про сочинительство - Андрей Валентинович Жвалевский Страница 22

С эмоциями то же самое. Человек не может постоянно радоваться или постоянно горевать – если вынести за скобки клинические случаи. Дайте человеку все, что он пожелает, – он сначала будет очень доволен, а потом начнет скучать. Отнимите у него почти все, кроме жизни, он будет страдать, а затем адаптируется, будет даже находить что-то хорошее в своем положении. Опять же, если не сломается окончательно.

(О том, как человек может адаптироваться к нечеловеческим условиям, в 1997 году снят отличный фильм La vita è bella, то есть «Жизнь прекрасна».)

Поэтому и стоит чередовать в своем тексте хорошее с плохим. Или отдавать в конфликте победу то одному участнику, то другому. Качать ситуацию на качелях.

Возьмем, например, диалог капитана с штурманом и чуть-чуть его усложним.

– Нет, – вздохнул Артур, – не Земля. Вообще не Земля… Какая-то она… красная…

– Пофиг, – отрезал Макс. – Лишь бы почва под ногами. И небо над головой.

– Может, – предложил Артур, – поищем что-нибудь поприличнее?

Макс проигнорировал замечание.

– И еда… – мечтательно произнес он. – Которая растет из земли, а не синтезируется…

– И все-таки…

– Хватит уже! – нахмурился Макс. – Ты атмосферу проанализировал?

Несколько секунд тишину штурманской нарушало только попискивание сенсорных датчиков.

– Оп-па! – сказал наконец Артур. – Облом.

– Что там?

– Сам глянь! – Он развернул монитор к Максу.

Тот впился взглядом в колонки цифр.

– Кислород – восемь процентов? Но… Спектральный анализ «Хаббла-3» показывал все двадцать!

– «Хаббл» далеко, – пожал плечами Артур. – А мы тут…

Макс не слушал, его пальцы скакали по виртуальной клавиатуре.

– Слушай, двадцать лет уже потеряли, – вкрадчиво сказал Артур, – что нам стоит еще годик потратить на ближнюю разведку? В системе три десятка планет… Или полетим…

– Ты! Сволочь! – Лицо Макса побагровело. – Ты на какой планете атмосферу померил?

– Ой, – невинно округлил глаза Артур. – Не на ближайшей? Надо же… А я-то думаю…

– Это тебе что, шуточки?! – Макс схватил его за воротник комбинезона. – Там двенадцать миллиардов ждут, когда мы подготовим им убежище!..

– Двенадцать миллиардов? – Артур перестал улыбаться. – Или двести тысяч, которые своими заводами загадили одну планету, а теперь хотят загадить другую?

Они смотрели друг на друга в упор, воздух между ними, казалось, электризуется.

– Господин штурман, – произнес Макс официальным тоном, – приказываю подготовиться к посадке, а системы подготовить к терраформированию…

– А то что, – проворчал Артур, – пристрелишь меня?

– Отвечать по уставу!

– Есть, господин капитан! – Артур шутовски вытянулся в струнку и отдал честь. – Разрешите выполнять ваш безумно мудрый приказ!

– Баррран, – пробормотал Макс, отправляясь на мостик.

Как видите, появились «качели», перипетии.

Завязка – конфликт между капитаном и штурманом обостряется.

Первый поворот – анализ показывает, что планета непригодна для терраформирования (штурман победил).

Второй поворот – капитан ловит штурмана на обмане (капитан победил).

Развязка – окончательная победа капитана.

Внимательный читатель заметил еще две реплики, которых не было в первом варианте:

– Там двенадцать миллиардов ждут, когда мы подготовим им убежище!..

– Двенадцать миллиардов? Или двести тысяч, которые своими заводами загадили одну планету, а теперь хотят загадить другую?

Это сделано для обострения конфликта. Он выходит на социальный уровень. Оказывается, дело не в том, что штурману не нравится планета. Штурман сомневается в самой идее миссии. Он думает, что спасает не все человечество, а кучку богатеев. И почему-то нашего Артура это дико бесит.

Разумеется, перипетиями можно украсить не только диалог, но и любой законченный эпизод произведения. Особенно любят использовать перипетии в кульминации. Особенно в кино.

Хороший терминатор бьется с плохим. Сначала хороший вроде одолевает, но затем плохой отрывает ему руку и уничтожает блок питания. Кажется, хорошему терминатору уже не встать. Но оказывается, у него есть аварийный блок питания (немножечко рояль в кустах, но черт с ним, сейчас не до нюансов). Хороший терминатор включается и отправляется убивать плохого.

Боксер Рокки дерется с плохим русским боксером, который накачан стероидами. Кажется, Рокки сейчас убьют прямо на ринге. Но он собирается с силами и кааак…

Очень рекомендуем посмотреть кульминацию в фильме «Движение вверх». Она длится семь с половиной минут. Чудовищно долго по меркам экранного времени. Но все это долгое время зритель смотрит на экран, кусая губы и глотая валидол. Почему? Перипетии. Не будем пересказывать, это нужно видеть.

Между прочим, «Движение вверх» основано на реальных событиях. Кульминация – реальный эпизод, который произошел на Олимпиаде-1972 в Мюнхене. Результат того матча известен, развязка предсказуема. Но это неважно, потому что режиссер устроил в кульминации не просто качели, а роупджампинг.

Так что тренируйте у себя навык использовать перипетии. Пусть это станет вашим инстинктом: если у героя все слишком хорошо – устройте ему обломчик, если он на краю отчаяния – сделайте подарок.

Это всегда работает.

Упражнения для самопроверки

1. Ваш главный герой – идеальный мошенник, Остап Бендер и Фигаро в одном флаконе. И еще немного – Хан Соло. Вы создаете эпопею, в которой ваш герой проходит путь от уличного афериста до могущественного советника при Императоре Галактики. Задача: написать один короткий диалог, в котором герой обводит вокруг пальца какого-нибудь неприятного типа. В этом диалоге, как в капле воды, должен отразиться и талант героя, и его обаяние, и умение моментально принимать решения.

2. Задача со звездочкой: возьмите только что написанный диалог с героем-мошенником и добавьте в него две-три перипетии. Пусть сначала кажется, что герой быстро добьется своей цели, затем чуть не терпит фиаско, но затем все-таки выигрывает.

Часть II

Художественные средства

Перво-наперво следует внимательно прочитать словосочетание «художественные средства». Ключевое слово в нем – «средства».

То есть нечто вспомогательное, что позволяет достичь художественных целей. Поэтому художественные средства, при всем нашем уважении к ним, – штука в целом второстепенная. Но необходимая.

Потому что самую прекрасную идею, самый замысловатый сюжет можно так изложить, что никто ничего не поймет. Поэтому средства для изложения своих мыслей и чувств придется подбирать тщательно, много раз проверяя их на адекватность, пробуя новое.

Большинство литературных курсов посвящено как раз этому – оттачиванию литературного инструментария. Да и мы, хотя больше внимания уделяем сюжету, художественные средства изучаем часто. Разумеется, в этой части мы будем говорить в основном про средства, которые используют в художественной литературе. Но про театр и кино тоже два слова скажем.

Глава 8

Никогда так не делайте

Начнем с простого. Поговорим о том, чего делать не стоит. Есть некоторые