Про сочинительство - Андрей Валентинович Жвалевский Страница 24

Сложновато? Вот поэтому мы и советуем: используйте сложноподчиненные или сложносочиненные предложения. Они и воспринимаются легче, потому что глаголы обычно короче деепричастий.

Прочитайте вслух: «Он воспользовался лифтом» и «Воспользовавшись лифтом». Во втором случае язык слегка заплетается, не правда ли? Значит, даже при чтении про себя будут проблемы.

Если совсем придираться, то можно предъявить претензии и к причастиям. «Используемый документ» выглядит громоздко по сравнению с «Документ, который мы использовали». Опять же «страдательный залог должен быть избегаем»[1].

Иногда можно

Итак, запомнили: никаких клише, канцелярита или громоздких грамматических конструкций.

Никогда.

Ни за что.

Ну… разве что в отдельных случаях.

Например, вам нужно показать, что ваш герой – прожженный бюрократ. Самый простой способ сделать это – вложить в его уста все те нечеловеческие конструкции, которые и составляют канцелярит. Такой человек даже в быту остается чиновником. Если увидит плачущую девочку, поинтересуется: «Ты, девочка, по какому вопросу плачешь?» Красивой девушке скажет: «Нельзя не отметить всяческое изящество ваших форм и облика». И даже грабителю, который наведет на него пистолет, может ляпнуть: «А вы из какой организации?»

Та же история и со штампами, и с навороченными деепричастными оборотами. Если использовать их в прямой речи, то они отлично отражают характер, уровень образования и даже социальное положение персонажа.

Однако бывают прекрасные примеры, когда такие «неправильные» стилистические конструкции применяют не в диалоге, а в тексте автора.

«В день тридцатилетия личной жизни Вощеву дали расчет с небольшого механического завода, где он добывал средства для своего существования. В увольнительном документе ему написали, что он устраняется с производства вследствие роста слабосильности в нем и задумчивости среди общего темпа труда».

Это начало романа «Котлован» Андрея Платонова. Этот самый необычный советский писатель создал свой стиль из тяжелых, избыточных, часто бюрократических оборотов. Но удивительным образом текст Платонова читается как стихи. Он смог насытить все эти словесные конструкции мягким, но несомненным ритмом.

Но это уже высший пилотаж.

Если у вас получится что-то подобное – мы будем учиться у вас, а не наоборот.

Читайте словари

Ну и самое последнее, короткое замечание: если используете какое-нибудь «умное» слово, загляните на всякий случай в словарь. Иначе может получиться конфуз.

Например, слово «нелицеприятный» чуть ли не везде используют как синоним к слову «неприятный». Хотя на самом деле (заглянем в тот же Большой толковый словарь русского языка): «Нелицеприятный – беспристрастный, справедливый». Да, справедливые высказывания могут для кого-то быть неприятными. Но не обязательно.

Или «конгениальный» – слово, которое Ильф и Петров вручили Остапу Бендеру в качестве любимого. Великий комбинатор явно думает, что «конгениально!» – это высшая степень от «гениально!», так его и использует. Но словарь дает другое значение: «Конгениальный (кому, чему) – очень близкий, совпадающий по духу, образу мыслей, талантливости». И даже приводит пример: «Перевод конгениален оригиналу».

Та же история со словом «одиозный». То и дело его используют в значении «знаменитый». В действительности «одиозный – вызывающий крайне отрицательное отношение к себе, крайне неприятный».

И так далее.

Держите под рукой словарь-другой. Теперь, в век интернета, это проще простого.

Упражнения для самопроверки

1. Переведите на человеческий язык:

1) По многочисленным просьбам трудящегося населения в сетку телевизионного вещания была включена программа для развлечения широкого круга граждан под наименованием «Утренняя почта».

2) Немногочисленные осадки в виде дождя произвели заполнение выемок на дорожном полотне, что привело к появлению ряда дорожно-транспортных происшествий с участием автомобилей и пешеходов в течение истекшего периода времени.

3) Аспекты несомненной физической привлекательности Алены явились причиной появления в организме Сергея признаков повышенного сокращения сердечной мышцы, похолодания конечностей и повышения температуры кожного покрова лицевой части головы.

2. Попробуйте заменить на что-то более свежее следующие клише:

«усмехнулся в усы», «воцарилась тишина», «лицо исказилось от ненависти», «непредвиденное стечение обстоятельств».

3. Можно ли так сказать:

1) Не успев убежать от дождя, мои волосы совершенно промокли.

2) Нажав на стоп-кран, я много рассуждал о превратностях судьбы.

3) Войдя в комнату, он понял, что ему тут не рады, немедленно выйдя наружу.

4) Уточните в словаре значения слов:

«нонсенс», «маргинал», «аутентичный», «амбициозный». Мы на этом этапе узнали много интересного.

Глава 9

Неназываемые эмоции

Зададим неожиданный вопрос: а для чего вообще нужна художественная литература? И прочее искусство? Для воспитания в человеке «хороших» качеств? Для угнетения «плохих» эмоций?

Так все же давно написано: заповеди Моисеевы, Нагорная проповедь, «Моральный кодекс строителя коммунизма». Там все изложено кратко и понятно: «Не убий», «Не укради», «Не вари козленка в молоке матери его» (не спрашивайте, мы не в курсе), и даже постулируется «непримиримость к несправедливости, тунеядству, нечестности, карьеризму, стяжательству».

Зачем же эти пухлые тома, в которых выдуманные люди переживают выдуманные приключения?

Беда всех моральных кодексов в том, что напрямую они не работают. Не бывает, чтобы вор прочитал «не укради» – и перестал красть. Но бывают книги, которые заставляют задуматься: «А я вообще зачем живу?» Бывают книги, которые будят совесть. Заставляют плакать над чужой бедой.

То есть художественная литература может достучаться до человека – не через логику, а через эмоции.

Прямой текст под запретом

Но есть важное правило:

Эмоции не любят прямой текст.

То есть, если речь про печаль, лучше избегать слов «печаль», «грусть» и однокоренных. Хотите показать ярость – забудьте про «яростно воскликнул» и «заорал со всей злости». И конечно, очень осторожно позволяйте вашим персонажам использовать слова любви.

Вот сравните:

Она сказала, что любит меня. И я ей сказал, что люблю. Мы поцеловались. Поцелуй был длинным.

И

Тристран долго смотрел на звезду – а потом губы его сами собой разошлись в улыбке. Он ничего не сказал, только положил ей руки на плечи. Они стояли лицом к лицу, глядя друг на друга.

– Я просто хотела, чтобы ты знал, – сказала звезда – и подалась ему навстречу.

Они впервые поцеловались, стоя под ледяным весенним ливнем, хотя ни один из них не заметил, что идет дождь. Сердце гулко колотилось у Тристрана в груди, будто не в силах удержать внутри огромную радость.

Не прерывая поцелуя, он открыл глаза и встретил небесно-голубой взгляд звезды, в котором прочел, что поцелуя и далее не стоит прерывать