Писательница на полставки - Катя Рут Страница 18

в меру раздраженным, с дерзким взглядом и шрамами, которые казались такими важными. Но ведь это все было таким... клише! То, что навязывали нам с экранов. В реальной жизни шрам был бы не так романтичен, а слишком много дерзости не вызывало бы доверия.

Саша нахмурилась. Погружаясь в мысли, она потянулась за блокнотом. Сделать этот текст настоящим, сделать его живым — значит преодолеть все эти нереальные представления. И может быть, ей нужно начать не с мифов о мужской сексуальности, а с того, что она сама ощущала, когда мужчины перед ней не пытались быть героями.

Саша вздохнула и уронила голову на спинку дивана. В голове всплыли имена актеров — Том Харди, молодые годы Колина Фаррелла, Хавьер Бардем с его хищной ухмылкой. Все прекрасны, все недосягаемы, все — кинематографические химеры, собранные из сексуальности и теней.

Может, настоящая сексуальность — это не «шрам на брови» и не та загадочность, что вечно пытаются создать для ее героя. Может, настоящая сила — в том, чтобы быть честным. С собой и с другим человеком.

Она сделала несколько быстрых пометок на черновике и снова задумалась, убирая блокнот. Да, возможно, этим путем ей и предстоит идти. Тот мужчина, о котором она думает, — это тот, кто не носит маску, не строит сцену, не притворяется. Он может просто быть.

Заскрипела дверь на кухне. Показалось, что вошел кто-то из родителей, но их не было дома — это все сквозняк от распахнутых настежь окон. Вместе с весной хотелось впустить в дом побольше воздуха. Саша поднялась. Нужно было сварить кофе, чай уже не помогал. И снова этот момент — короткая пауза. Как будто нужно еще немного подождать, прежде чем она начнет писать. Но в голове уже вертелась мысль: настоящий мужчина — не тот, кто сбивает ее с ног, а тот, кто просто остается рядом, пока не наступит момент, когда это уже не будет просто случайностью.

Ее взгляд как будто изнутри наткнулся на внутреннее табу. Саша поняла, что он существовал на самом деле. Он был ближе, чем актеры и фантазии. Он существовал. Он читал ее текст. Он делал ей комплименты, которые казались завуалированными только на бумаге — в реальности они будто звенели чем-то лишним.

Даниил. Даниил Антольевич.

Саша уставилась в потолок и прикусила палец.

Нет, ну это же глупо. Писать про него? Даже анонимно? Даже завуалировано?

…А если это просто образ? Собранный из деталей? Пиджак, который сидит слишком хорошо. Глубокий голос, от которого хочется согрешить в библиотеке. Умный взгляд, читающий между строк. Поза, в которой он откидывается на стуле, — как будто ему ничего не надо, но все под контролем.

Она поджала губы. В тексте ведь всегда можно оставить недосказанность. И не называть его. И вообще — это же не он, а собирательный персонаж. Мужчина, который… влияет.

Только это влияние почему-то ощущалось у нее в животе. И чуть ниже.

Саша потянулась за ноутбуком, но вместо того чтобы открыть документ, машинально щелкнула на видеохостинг. Хотелось включить на фоне что-то легкое, чтобы не мешало думать. Лента тут же выдала видео с заголовком«10 признаков того, что вы влюблены в своего начальника (и вам не кажется)».

Саша расхохоталась в голос.

— Да вы что, сговорились? — пробормотала она, нажимая«не интересует»с куда меньшей решимостью, чем планировала.

Но мысль уже проникла в голову и почти закрепилась — тихо, но необратимо. А вдруг… это действительно не просто образ? А что, если этот текст — ее способ признать то, что признать вслух она не решится?

Она снова подумала о Данииле. Его спокойствие, холодноватая вежливость и редкие моменты, когда уголок его губ будто бы хотел выдать, что он вовсе не такой неприступный.

Он смотрел на нее. В офисе. Во время встречи. Долго. И не просто «на», а «в».

Саша подняла колени к груди и обняла их, прижав подбородок. Ей не хотелось романтизировать. Не хотелось становиться героиней офисного фэнтези про шефа и стажерку. Но и отрицать, что он был олицетворением той самой сексуальности, которую она пытается описать, — было бы нечестно.

Может, все дело в этом? Сексуальность — не про внешность, не про мускулы и даже не про уверенность. А про ту вибрацию, которую человек создает просто присутствием. Про желание быть замеченной именно им.

Она закрыла глаза. Представила, как он заходит в комнату. Просто открывает дверь и становится ясно — он здесь. И ей уже не хочется ничего говорить. Только смотреть. Только чувствовать.

О, вот это уже что-то.

Саша потянулась за телефоном, чтобы записать мысль:

«Иногда сексуальность — это не прикосновение, а отсутствие дистанции. Когда кто-то умеет смотреть на тебя так, будто ты уже в его тексте. Без права на цензуру».

Сохранила. Медленно выдохнула.

И только потом заметила, как сильно у нее стучит сердце.

Белое поле пока еще пустого документа казалось не просто чистым — вызывающе девственным. Почти как взгляд Даниила: вроде бы ничего, а внутри — хаос.

Саша надела наушники. Не чтобы слушать — чтобы не слышать. Пусть весь мир за пределами экрана подождет.

Руки дрожали чуть-чуть. Самую малость. Она чувствовала, как возбуждение, сначала непонятное и глупое, перерастает во что-то почти сакральное: как будто она не просто пишет текст, а раздевает перед собой какую-то истину. Или себя. Или его.

"Сексуальность мужчины — это не только про тело. Это про голос, который звучит ниже, чем ты ожидала. Про манеру держать паузу. Про взгляд, который скользит по тебе как вода, а ты чувствуешь его как огонь. И про то, как он умеет молчать, так, будто ты уже сказала все нужное."

Пауза. Она перечитала. Горло пересохло.

В голове всплыл момент — тот самый, когда он провел взглядом по ее ногам, едва заметно, как будто это просто жест, незначительный. Но именно тогда ей стало жарко, как будто он сказал ей что-то неприличное. Громко. При всех.

Саша облизнула губы.

"Это не брутальность и не мужественность в классическом понимании. Это власть, которую он не навязывает. Он просто входит в комнату, и ты знаешь: все внимание теперь принадлежит ему. Он не требует — он выбирает. И ты хочешь, чтобы он выбрал тебя."

Сердце билось быстро. Не от страха. От того самого тайного удовольствия, которое она описывала в аннотации: желание, превращающееся в текст.

Пальцы заскользили по клавиатуре быстрее. Она уже не думала — писала. Не анализировала — признавала.

"Мужская сексуальность — это