Вегеций и император - Андрей Валерьевич Банников Страница 6

3 — пехотные подразделения;

4 — кавалерийские части;

5 — речные флотилии

Лучник времен Вегеция. Рис. И. В. Кирсанова

Скутаты времен Вегеция. Рис. И. В. Кирсанова

Римская пехота времен Вегеция. Рис. И. В. Кирсанова

Римский воин, облаченный в торакомах.

Прорисовка миниатюры в манускрипте Bodleian Library, MS. Canon. Misc. 378

Идеальный легион

Получив императорское распоряжение продолжить свой труд, Вегеций решил пойти еще дальше в своих реформаторских устремлениях и посвятить всю вторую книгу трактата организации «древнего легиона» («legio antiqua»).

Сделанная реконструкция сыграла с автором «Эпитомы» дурную шутку и превратила его в глазах многих современных исследователей в дилетанта и оторванного от жизни кабинетного писателя. Уже в 1594 г. Юст Липсий упрекал Вегеция в том, что тот соединил в одно целое институты различных эпох. Такой же критике подверг автора «Эпитомы» и Петр Скриверий, издавший трактат в 1607 г. Еще более скептически стали относиться к реконструкциям Вегеция в XX столетии. За ним закрепилась слава «историка-архаиста», оставившего после себя труд, которому присуще полное отсутствие историзма.

Однако все подобные упреки носят поверхностный характер. Неспособность Вегеция корректно реконструировать организацию легиона и отразить происходившие в ней в различные исторические периоды изменения объясняется только тем, что все эти трансформации имели место в столь отдаленные времена, что их суть была уже никому непонятна[111]. Сам Вегеций отлично понимал масштаб стоявшей перед ним проблемы: «...Я изложу организацию древнего легиона, согласно нормам военных законов, — пишет он. — Если это описание будет несколько темным или не очень гладким, то упрек за это надо направить не по моему адресу, а приписать трудности самой темы»[112].

Необходимо учитывать, что «взяться за перо» Вегеция побудила практическая необходимость, а не желание сделать детальное описание древнего военного устройства[113]. Поэтому можно допустить, что наш автор не ставил перед собой задачу рассказывать императору о тех изменениях, которые претерпевала легионная организация в различные исторические периоды своего существования. Вегеций жил в эпоху, когда изменения в римском военном деле оказались столь существенными, что любой призыв вернуться к методам древних должен был восприниматься как инновация. И если «книжица» была задумана как инструкция по внедрению «новой» системы набора и обучения рекрутов, то, работая над второй книгой трактата, Вегеций, вероятно, хотел в сжатой и доступной форме представить организацию универсального воинского подразделения, авторитет которого подтвержден многовековой историей успеха римской армии.

Следовательно Вегеций не только не мог, ему не было необходимости реконструировать legio antiqua; для него принципиально важным было представить идеальный инструмент, с помощью которого его читатель мог бы вернуть Римскому государству былую военную мощь. Поэтому нет смысла пытаться определить, к какому историческому периоду относится изображенный на страницах «Эпитомы» легион: он — изобретение ее автора и второй базовый элемент предполагаемой им военной реформы.

Поставленную перед собой задачу Вегеций решает, опираясь на извлечения, сделанные из самых разновременных источников. В его тексте можно обнаружить несколько субстратов, относящихся к эпохам Республики (до реформ Мария), ранней Империи, тетрархии и эпохе, в которой жил сам Вегеций. Это значит, что в понимании последнего legio antique — тот самый легион, который существовал до времени правления Грациана, то есть тогда, когда он был многочисленным и хорошо вооруженным. Никаких других реформ, которые могли бы повлиять на легионную организацию, кроме печально известной «грациановой реформы», Вегеций не знает. Поэтому легионы эпохи поздней Империи представляются ему такими же древними, как и легионы принципата[114].

Наглядным свидетельством того, что, создавая свой идеальный легион, Вегеций опирался на реалии недалекого прошлого, служит прежде всего тот факт, что он дает легионерам лишь то оружие, которое видел сам. Это два меча: один узкий и длинный — спата («spatha»), другой более короткий — полуспата («semispatha»); спикул — тяжелое метательное копье (которое Вегеций ошибочно отождествляет с древним пилумом) и пять плюмбат, которые солдаты носят на внутренней поверхности щитов.

В состав легиона Вегеций наряду с тяжелой пехотой вводит и многочисленные легкие подразделения, часть из которых вооружена ручными баллистами («манубаллистами») и арбалетами («аркубаллистами»). Если первые использовались уже с начала II в., то надежные свидетельства существования вторых датируются III в. Зато во времена Вегеция оба вида этих машин стали настолько распространенными, что он даже не желает сообщать о них какую-либо дополнительную информацию[115].

Воссоздавая организацию легиона, Вегеций имел возможность широко использовать материал своих письменных источников, прежде всего эпохи принципата. Легион I–II вв. состоял из 10 когорт. Численность когорт с девятой по вторую, называвшихся «пятисотенными» («cohortes quingentariae»), была около 480 человек[116]; в первой когорте, называвшейся «тысячной» («cohors milliaria»), насчитывалось около 800 человек.

Пятисотенная когорта делилась на три манипула[117], каждый из которых образовывали две центурии; в центурии насчитывалось по 80 рядовых («milites gregarii») с центурионом во главе[118]. Центурии делились на 10 контуберниев («contuberniа»)[119] — групп по 8 человек, находившихся под командованием наиболее сильного и опытного солдата, который назывался «главой контуберния» («caput contubernii»), или «деканом» («decanus»)[120]. Контуберналы («contubernales»)[121], то есть солдаты, образовывавшие контуберний, становились в боевом строю в один ряд, в затылок друг другу.

Первая (тысячная) когорта состояла из 5 центурий численностью по 160 человек, которые находились под командованием 5 центурионов.

В составе легиона был также отряд из 120 всадников («equites legionis»)[122], выполнявших обычно роль разведчиков и посыльных, но иногда (во время сражений или переходов) они могли действовать как обычное кавалерийское подразделение[123]. Общая численность легиона в I–II вв. доходила до 5500 человек[124].

Оперируя имеющимися у него сведениями, Вегеций был вынужден исходить из единственно доступного ему этимологического метода, дававшего заведомо искаженную картину, поскольку технические термины часто могли не соответствовать первоначальным значениям слов, от которых они были образованы. Именно поэтому в легионе Вегеция декан командует контубернием из 10 (а не из 8) человек, в подчинении у центуриона находится центурия из 100 (а не из 80) рядовых[125]; само же это звание аналогично званию центенария (сотника), существовавшему в современной Вегецию армии[126]; и и наконец в первой (тысячной) когорте имеется 1000 солдат вместо 800, как это было в действительности[127].

Результатом такого подхода стал легион, достаточно сильно отличающийся от своего исторического прототипа. В нем когорты со второй