Вегеций и император - Андрей Валерьевич Банников Страница 7

по десятую насчитывают по 555 пехотинцев. Эта цифра получается в результате простых арифметических действий: один контуберний состоит из 11 человек (декан и 10 рядовых); 10 контуберниев образуют центурию из 111 человек (центурион, 10 деканов, 100 рядовых); поскольку когорта обычного состава называлась пятисотенной, то, следовательно, ее образуют 5 центурий. Кроме центурий пехотинцев в когорте было 66 всадников: 2 турмы, по 32 рядовых и командир в звании декуриона в каждой. Турмы понадобились Вегецию для того, чтобы прикрыть фланги когорты, обеспечивая тем самым защиту пехотинцам.

Первая когорта — когорта удвоенного состава, во главе которой, так же, как и в остальных когортах, стоят 5 центурионов[128], поэтому она насчитывает 1105 пехотинцев и 132 всадника.

Старший из центурионов первой когорты имел звание примипила и был одновременно главой всего легиона; ступенью ниже его стоял первый гастат, которого Вегеций ассоциирует с современным ему дуценари-ем (двухсотником); далее первый принцип, второй гастат и триарий. Согласно представлению Вегеция, чем старше звание центуриона, тем большее количество солдат должно находиться под его командованием; при этом понятно, что самый младший центурион (триарий) имеет в своем распоряжении одну центурию, или 100 солдат, а дуценарий, естественно — 200 солдат, или две центурии. При таких начальных условиях Вегеций устанавливает идеальное разделение личного состава первой когорты: четыре центурии (400 рядовых) под командой примипила, две — у дуценария; первому принципу и второму гастату пришлось выделить по полторы центурии (по 150 солдат) и оставшаяся центурия отошла триарию. Это чисто искусственное построение, в основе которого лежат не тактическая необходимость или традиция, а логические умозаключения и желание создать стройную иерархию командных должностей.

В итоге Вегеций приходит к заключению, что в одном легионе должно быть 6100 пехотинцев и 726 всадников[129]. «...Меньшего числа воинов в одном легионе быть не может; но большее число иногда бывает, если дается приказ набирать тысячными не только одну когорту, но также и остальные»[130].

Если «сконструировать» идеальный легион, опираясь на сведения источников, оказалось не столь сложным, то гораздо труднее было представить действия этого легиона на поле боя, тем более что Веге-цию неизбежно приходилось контаминировать значительное количество исторических свидетельств, часто противоречивших друг другу и не дающих ясной картины. Поэтому неудивительно, что на страницах «Эпитомы» перед нами предстает несколько различных легионных построений. В первой книге сообщается, что тяжелая пехота выстраивалась в три боевых линии (принципы[131], гаста-ты, триарии), а на флангах размещались различные легковооруженные подразделения (пращники и ферентарии*)[132].

Очевидно, что в данном случае в источнике Вегеция[133] речь шла о манипулярном легионе: описание триариев, сидевших, прикрывшись щитами, в точности соответствует тому, что говорит нам о римской военной организации республиканского времени Ливий[134].

Второй тип построения легиона, который мы находим в «Эпитоме»[135], относится к более поздней эпохе. Это когортное построение в две боевые линии (acies duplex), которое использовалось в период поздней Республики и принципата.

В конце второй книги Вегеций вновь возвращается к проблеме построения легиона. На этот раз он рисует нам боевой порядок, никогда прежде не существовавший и ставший смешением данных, относящихся к трем различным эпохам, извлеченных не только из различных исторических источников, но и дополненных сведениями, полученными из личного опыта или современных ему документов.

В соответствии с описанным выше когортным построением, Вегеций располагает сначала пять когорт принципов, а за ними еще пять когорт гастатов. За этими десятью когортами находятся многочисленные подразделения легкой пехоты (ферентарии, экскулькаторы*, скутаты, лучники, пращники, трагулярии*). Неожиданно позади всех Вегеций размещает еще один эшелон, состоявший из триариев[136].

Несомненно, что в данном случае Вегеций смешивает манипулярное построение легиона с более поздним когортным. Однако следует обратить внимание на размещение легкой пехоты: не перед фронтом, не на флангах, а за когортами тяжеловооруженных. Такое построение — вполне обычное для середины IV в. — было нетипичным для более ранней эпохи.

Последний раз Вегеций обращается к вопросу о структуре боевого порядка в третьей книге, однако теперь он более не упоминает о легионах, но демонстрирует свои наработки на примере более крупного формирования, насчитывавшего около 10 000 человек. Концептуально это построение идентично предыдущему. Но теперь Вегеций отказывается от нарочитых оглядок на древность. Его изложение становится ясным и вполне конкретным, а пишет он о вещах, имевших практическую значимость для военачальника. Вегеций более не называет тяжеловооруженных принципами, гастатами и триариями, а ограничивается лишь замечанием, что ранее они носили такие названия[137]. Тяжеловооруженная пехота образует не 10 когорт, как это должно было бы быть в легионе, а три боевые линии, весь же боевой порядок состоит из шести таких линий. В первой стоят те, «которых прежде называли принципами» — опытные солдаты, имевшие все необходимое защитное снаряжение; во второй находятся «бывшие гастаты» — лучники в панцирях и наилучшие воины, вооруженные спикулами и ланцеями*. «В этих двух первых рядах, — пишет Вегеций, — помещаются уже зрелые годами, испытанные и вооруженные более тяжелым оружием воины. Они стоят наподобие стены, их не следует заставлять ни отступать, ни преследовать, чтобы не пришли в беспорядок их ряды; они должны принимать наступление врагов и, стоя на месте, сражаясь, отражать их или обращать в бегство»[138].

В третьей линии размещаются молодые стрелки и метатели дротиков; в четвертой — скутарии, вооруженные мечами и плюм-батами; в пятой — баллистарии, обслуживавшие карробаллисты или вооруженные манубаллистами и арбалетами, фундибулаторы*, пращники и акцензы*, метавшие камни и легкие копья; и, наконец, в шестом ряду стоят «бывшие триарии» — самые сильные солдаты, «вооруженные всякого рода оружием».

Это описание не может считаться плодом исключительно теоретических разработок Вегеция. Во-первых, оно содержит детали, бывшие, по всей видимости, извлеченными из какого-то воинского устава, по времени очень близкого к эпохе, когда жил наш автор. Это прежде всего касается пространства, которое надлежит занимать в строю одному солдату (1 фут[139]), расстояния между солдатами в одной шеренге (3 фута) и расстояния между шеренгами (6 футов). Во-вторых, представленный Вегецием боевой порядок согласуется с той схемой размещения войск, которой было принято следовать в середине IV в. «...Опытные полководцы, — пишет Аммиан, — ставят в первую линию густые ряды людей посильнее, за ними легковооруженных, далее стрелков, а позади всех вспомогательные войска, чтобы они могли прийти на помощь при необходимости»[140]. Тяжелая пехота в этот исторический период стала на поле боя играть роль «живой крепости», которая должна была стоять неподвижно, «подобно железной стене», и лишь сдерживать натиск противника. Вся активная роль отводилась различного рода легковооруженным