Православие и гуманизм. Православие и папизм - архимандрит Георгий Капсанис Страница 6

* * *

Но то, что больше всего свидетельствует о божественном свойстве человека, — это способность его души к любви-эросу и его отношение к божественному Первообразу как высшее проявление такой любви. Согласно божественному Максиму и Дионисию Ареопагиту, «Божество богословы называют иногда Эросом, иногда Любовью, иногда возлюбленным и любимым. Поэтому Божество как эрос и любовь движется, а как возлюбленный и любимый движет к Себе всё, воспринимающее эрос и любовь. Поэтому и великий Павел, бывший в охваченности божественным эросом и причастившийся экстатической силе божественными устами, сказал: «Уже не я живу, а живёт во мне Христос», как истинный влюблённый и вышедший из себя, как он обращается к Богу, и не своей уже живёт жизнью, но жизнью Любящего, как весьма любимой»20.

Эта способность души человеческой к любви-эросу побуждает человека жаждать в глубине своего существования соединения с Первообразом, обожения, не успокаиваясь на тварном и ограниченном. Согласно священному Николаю Кавасиле, «жажда у человеческих душ беспредельного требует некой воды, а мир сей, ограниченный, как может оказаться достаточным для этого?»21

Тварный человек предназначен к тому, чтобы соединиться с нетварной благодатью Божией и стать богом по благодати. Здесь высказано всё таинство человека «как бога по повелению», говоря словами Василия Великого22.

Согласно богословнейшему святому Григорию, «сие пожелал искусник показать Слово, и жизнь единую из двух, из незримой, говорю, и зримой природы, и сотворил человека... как бы некий мир другой, в малом великий, на земле стоящий, ангела другого, молитвенника смешанного, попечителя видимого творения, таинника мыслимого, царя над тем, что на земле, царящего свыше... жизнь здесь домостроительствуемую и в другое место переселяемую, предел таинства, обожествляемый приклонением к Богу»23.

При грехопадении человека в нем омрачился божественный образ, человеческая природа заболела грехом, по слову святого Кирилла Александрийского. Этот омраченный образ уже не может действенно осуществиться, стать «по подобию».

Иисус Христос как Образ Божий, светлый и непреложный, и как Первообраз человека всем спасительным домостроительством Своим восстанавливает падший образ Адама, показывает первообразную красоту его и как добрый Педагог направляет, влечёт и руководит человека к божественному Первообразу его. «Помраченное во Адаме естество, преобразившись, воссиял паки сотворивый, Христе, преложивый его в Твою Божества славу и светлость»24.

Когда человек становится сообразным Христу25, тогда он получает истинное образование, то есть истинный человеческий образ.

Во святых Таинствах и на Божественной литургии единение Бога и человека через Господа Иисуса Христа становится общением жизни, воскресением, преображением, христотворением и обожением человека. Творение «по образу» действительно осуществляется, и верный и подвизающийся человек становится богом. Обожение — это не идеалистическое желание, но реальность.

Первой обожилась Пресвятая Богородица. Согласно нашим богословам, Она одна является межой между тварной и нетварной природой. Она одна есть непосредственно бог после Бога и идёт второй после Святой Троицы26.

Обожились и святые, имея божественный эрос. Все святые переживают в себе то, что выражено в словах святого Игнатия Богоносца: «Мой эрос распялся»27. Отношение святых с Богом — не просто нравственное, в основе его лежит любовь как всецелое устремление человека к Богу — эрос. Благодать обожения сияет на ликах святых и является в обожившихся телах их, которые благоухают, мироточат, пребывают нетленными и чудотворствуют. Православная Церковь есть место и общение обожения.

То, что происходит в Православии, делает человека богом. Святые православные иконы Христа, Пресвятой Богородицы и святых и весь строй наших православных церквей показывают, что поистине «Бог стал человеком, чтобы Богом Адама соделать». Обожение возможно, ибо благодать нетварна, ибо она — божественная энергия и потому может обожить человека. Бог действует как обожение, и проходит через него человек. Обоживаемый человек, очищенный от страстей и приверженный сердечной молитве, получает опыт божественной благодати и так обретает спокойствие и утешение. Высочайший опыт обожения — это видение Фаворского нетварного света; обожившиеся люди не только сверхъестественно видят этот свет, но и видимы бывают в нём, как свидетельствует житие святого Василия Великого28.

Всё это, думаю, имеет большое значение для антропологии и педагогики. Когда динамика человека не сориентирована в правильном направлении к Создателю Отцу, тогда результат бывает отрицательным. Трёхчастность души распадается. Ум помрачается. Человек питается страстями, ожесточается, превращается в зверя и в беса. Согласно святому Григорию Паламе, «ум, отошедший от Бога, становится или скотским, или бесовским, и, отступив от пределов природы, вожделеет чуждого, и не знает насыщения в любостяжании, и предаёт себя плотским вожделениям, и меры наслаждения не знает»29. Человек ниспадает в небытие, которое совершенно его поглощает. Человеческая личность разрушается и приходит в расстроенное состояние. Жизнь превращается в ад. Свобода становится удушьем. Другие люди — угрозой. Удел человека — трагическим и безысходным.

Ошибка современных гуманистов всех цветов и оттенков состоит в том, что они пытаются заставить человека забыть о его божественном происхождении и божественном предназначении, а также о том, что человек создан по образу Божию. Во имя прогресса, культуры, справедливости они связывают человека тленным, преходящим, суетным, ограниченным. Они обрезают человеку крылья. Они пытаются обратить его божественную динамичность и жажду духовной любви — в мирскую активность, пусть не злую, но недостаточную и ограниченную. Через мирскую активность человек не может реализовать своего предназначения как создания Божия, как обоживающегося живого существа. Гуманисты пытаются убедить человека также и в том, что он сам себе бог, сам себе закон, сам для себя достаточен и сам себя во всём восполняет. Снова мы сталкиваемся с тем же грехом Адама — самообожествлением и эгоизмом. В этом суть обмирщённых философии, этики и политики. Философия всё время пытается организовать жизнь человека вне Церкви, первоначалом чего является введение гражданского брака. Обмирщение (секуляризация) — это продукт западного атеизма, который как болезнь начинает поедать тело православного греческого народа. Печально, что сегодня существуют гражданские философии, которые не только не борются с секуляризацией, не просто допускают её, хотя она извращает наше греческое православное Предание и отчуждает от него нашу личность, но даже планомерно навязывают её народу через средства массовой информации.

Мы должны заметить, что и мы сами допускаем ошибку. Под влиянием западного христианства православное дело обожения было подменено делом нравственного совершенствования, или нравственного обожения, которое в центр внимания ставит человека, а не Богочеловека; и пусть даже нравственное